Возвращение изгнанника — три года спустя. Я снова в жизни, но все еще не уверенно стою на ногах. Зима прикрывает нас двойной оболочкой: тонкой стужей и гнетущим мраком ночи. В каждой мысли появляется острый вопрос — что теперь?
Похоже, «В теле пацана. Книга 2. Взрослые игры» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А, может, и подколола.
В дверь постучались, и в груди похолодело. Если это Гунуа, я прибью этого старпёра. Но по запаху было уже ясно. Фелис принёс жареного мяса и сушёных овощей. К сожалению, других здесь нет.
— Крис, ты как? На тебе лица нет? — Спохватывается воин.
— Да всё хорошо, Мадин, — отвечаю грустно. — Вам что нужно, говори, не стесняйся.
— Виски кончилось, — брякает, почёсывая затылок.
— Чуть позже, ладно?
Откланялся фелис, прикрыл дверки. Имиретта на меня смотрит с удивлением. А я в ответ не могу насмотреться.
— Когда такое было видано, чтобы фелисы так с людьми общались? — Заявляет гостья.
— Ну — ка поясни, — спрашиваю с улыбкой, нарезая нам обоим мяско нежное.
— Да они на тебя смотрят, как на собственного ребёнка, — делится впечатлениями, принимая тарелку. — Вкусно пахнет. Дворцовая еда постоянно в горле стоит.
— Есть такое, — соглашаюсь.
Смеёмся. А я больше не обижаюсь.
Любуюсь ею, глаз оторвать не в силах. В камине дрова трещат. Как же хорошо. И грустно от осознания, что всё это скоро закончится.
— Выпьешь чуток? — Спрашиваю, являя бутылку.
— К чему это? — Смотрит неодобрительно.
— Мы не виделись полтора цикла, и ты бросилась меня карать. Я бы выпил за то, что заново родился.
— Знаешь, если бы ты бросил меня под снегом, я бы, скорее всего, не выбралась, — признаётся Имира. — Видимо, сегодня и мой день рождения.
— Я бы не бросил, — признаюсь, наливая в хрустальные бокалы, что тоже явил.
Принцесса смотрит, каждый раз глаза навыкате от изумления, что я творю.
— Ты меня даже растрогал, — признаётся и она. А следом тяжело вздыхает.
Замираю, опустив глаза. Снова грусть накатывает.
Что ты со мной делаешь? Как от тебя освободиться, чертовка?
— Прости меня, — слышу её голос, и снова рушатся все барьеры. — Я просто перестала себе принадлежать, попав сюда.
— Не понимаю тебя, — признаюсь, ожидая объяснений.
— Забудь, это не к месту, — отвечает недовольно. Чувствую, что жалеет о сказанном.
— Мы ведь друзья? — Возношу бокал наигранно весело.
— Нет, конечно, — отвечает с ухмылкой, поднимая свой. — Ты мой злейший враг, с которым сейчас перемирие.
— Вот значит как? — Хмыкаю и ударяю со звоном своим бокалом о её. — За ненависть между нами.
Объявляю и пью до дна. Алкоголь разливается по горлышку тепло, отдавая приятным послевкусием.
— Как скажешь, Кристиан, — принимает тост Имира и опрокидывает по моему примеру, кривясь.
