Посередине лагеря большой чан над облагороженным камнями местом для костра, всё по фэншую, в общем. Похоже, основная база у них в пещере, дыра в которую как раз с другой стороны под обрывом на нас смотрит. Вход и ограждён по периметру забором. Вокруг лагеря кусты и не так много деревьев, все жиденькие. Но суккубки умудрились подобраться и перерезать караулы. Восемь трупов человеческих насчитал под забором и в кустиках. И две медвежьи туши истыканные стрелами неподвижно около лошадей лежат.
С другой стороны наверху оврага ещё несколько бандитских тел, прямо у обрыва ручонками свисают. И две воительницы там же из луков наяривают по зверью, расстреливая сверху.
Воительницы вроде все целые.
Но ещё не всех гадов прикончили! Два мощных медведя и три волка, в два раза больше обычных мечутся вокруг домиков и отпугивают подбирающихся бестий, которые пытаются в свою очередь поразить их из луков. Монстры ревут и огрызаются, двигаясь очень прытко. Воспользовавшись отвлечением врага, с другой стороны три суккубки уже под забором пролазят, заходя им тыл. Что — то оборотней в лагере не много, тут явно не тридцать бандитов, о которых следопыт говорила. Похоже, остальные в пещеру удрали, как только жареным запахло. Туда и заложников утащили, ни Белоиса, ни Инессу не вижу.
Только лошадей. И зачем они им сдались? Сожрать если только.
Зоррин стрелу взвела, пробуя нечисть выцелить сверху. Я вдруг подумал с горькой иронией под треск тетивы о том, что меня теперь гложет.
Пять тысяч суккубов в подкрепление захотел Аргирис? Ты их получишь дурачок. А они откроют ворота в нужный момент и перебьют караульных со свойственной им скрытностью и изяществом.
Хотя здесь они немного оплошали. Потому что оборотни их учуяли в неподходящий момент.
Зоррин стреляет, наконец, попадая волку в ногу. Визг на весь лес! Срываюсь вниз, явив «Синий мрак». На затылке поддавливает, потому что суккубка осталась позади, вложив ещё стрелу.
Перья гарпии в сапогах! И я прыгаю через забор с нечеловеческой прытью!
— Крис!! — Визжат сверху, и стрела пролетает в сантиметрах от моего плеча.
Твою мать! Аж грудь проморозило.
— Не стрелять! — Кричит не своим голосом Лихетта.
Тем временем медведь встаёт на дыбы, встречая меня с распростёртыми объятиями. На животе остатки одежды, кусок поперёк через грудь. Похоже, в спешке перекидывались. А так, вероятно, скидывают шмотки перед превращением. Морда звериная, страшная, ряха, как две мои, клыки жёлтые величиной с кинжалы!!"
"Но после всяких там членистоногих, это всё шушера. Налетая, срубаю ему лапу. А эта тварь ещё пытается меня своей тушей накрыть с разворота. Отскакиваю от греха подальше.