Понимая, что уже в хорошей кондиции, всё же беру бутылку с оставленного подноса.
— Выпивка интереснее, принц — дикарь? — Раздаётся разочарованное.
— Нет, что ты, малышка, — отвечаю, оборачиваясь. — Интереснее посмотреть, где же ты по ночам скучаешь, и какой вид у тебя из окна.
Аурелия смотрит с прищуром.
— Я никого не вожу в свою спальню, — выдаёт вдруг строго.
Так, попытка не удалась, что ж.
— Ладно, не очень — то и хотелось, — брякаю и хлебаю из горла.
— Из бутылки пьёшь, дикарь, — критикует ещё.
— Так вкуснее, попробуй, — заявляю протягивая со своего места, до которого ей ещё шагов пять надо сделать.
— Ты уже из неё попил, — говорит с претензией.
— Дура что ли? — Хмыкаю и хлебаю ещё.
— Откуда ты такой дерзкий взялся? — Возмущается и подходит ко мне. Выхватывает бутылку и пьёт.
Походу, ей такого общения всю жизнь не хватало.
— Девочкам без трусиков пить нельзя, но это так для сведения, — комментирую.
Смотрит так… сочно. Игриво, восторженно.
— Это почему? — Спрашивает с вызовом на лице.
— Можно поскользнуться и случайно сесть на член.
— Пошлый, — хмыкает. — И на чей же?
Не успеваю ответить, хватает прямо за член. Смотрит хищно за моей реакцией.
Сжала бы чуть сильнее, пришлось бы ломать ей руку.
Брови вздёргивает, чувствуя, как он быстро напрягается.
— Ммм, там что — то шевелится, — комментирует красотка.
Беру за подбородок, вздёргиваю. Лапка внизу стремительно слабеет.
Палец с подбородка ниже веду, цепляю середину лифчика через ткань платья.
— Это что? — Спрашиваю строго.
— Бюстгальтер, сэр дикарь, — отвечает игриво.
— Тоже давай сюда, — командую, отпуская её.
Секунды две смотрит дико и с восторгом. А затем живенько снимает пальто, закидывая на борт беседки. Закидывает одну руку через плечо, вторую снизу, расстёгивает платье, которое на молнии от шеи, затем застёжку лифа и вытягивает его легко сзади, ибо он без верхних лямок, да ещё и с мягкими чашками.
Подаёт! Принимаю. Пока рассматриваю, застёгивает платье, а следом выдаёт:
— Поворачивайся, — командую.
Спиной встаёт живенько. А я снова расстёгиваю платье, опустив молнию до самой поясницы. Затем нагло и без церемоний запускаю руки на спинку и, ныряя под аквамариновые волны, с обеих сторон завожу. Пальцами веду по тугому переходу на стойкие сисёнки. А неплохо наощупь. Сразу нахожу соски. Лёгкое трение, и дикая сучка издаёт тоненький стон, а они стремительно начинают расти от моих ласковых касаний едва — едва. Когда фиксирую уже твёрдые и стоячие большим и указательным пальцами, она зажимает собственный рот, вероятно, чтобы не вскрикнуть.
— Попались, — шепчу сейчас у шейки.
— Гад, лучше молчи, — стонет и замечаю, как сжимает ляжки.