Скинула по дороге пальто на пол, задрала платье до середины ляжек и на цыпочках побежала по полу. Зал с явным акцентом на саму сцену практически в натуральную величину. Справа кресел в шесть рядов, как в миникинотеатре, из окон панорамных с одной стороны зрительского зала вечерний свет бьёт. С другой — всё наглухо завешано коричневой шторой.
Пока шли сюда, я в поворотах потерялся, но прикинул, что мы точно должны быть в пятом корпусе на одном из верхних этажей. Сюда зашли, походу через чёрный ход, обе двери за креслами закрыты. Чуть отвлёкся, она уже обратно мчит, за три метра до меня взлетает в прыжке, мол, лови, как хочешь. А у меня ещё бутылка недопитого шампанского в руке.
Кое — как одной лапой ловлю. Запрыгивает с руками и ногами, обхватывая, как обезьянка. А цепкая какая.
— Ты такой сильный, — шепчет восторженно.
Под задницу держу голую, хочется уже просто засандалить, рачком поставив. Но я ж тот ещё гурман! Поэтому требую капризно:
— Хочу представление.
— Чего удумал, — отвечает задорно и слезает с азартом в глазах.
— Давай, покажи, что умеешь, а я посмотрю, — брякаю, спускаясь со сцены. — Где там твой Шатур обычно сидит?
— На втором ряду по центру, да.
Поднимаюсь, усаживаюсь поудобнее на шикарный кожаный трон маэстро с бутылкой. Аурелия уже в стойке сценической замерла. Платье у бедра подвязала на узел, чтобы выше подтянуть. Письку не водно, но это пока.
— Нет, голубушка, так не пойдёт, — заявляю вальяжно и командую со взмахом небрежным. — Снимай платье.
Снова в меня впивается дикий, восторженный взгляд.
— Ты варвар! — Восклицает звонко и энергично снимает с себя всё!
Обнажившись полностью, снова встаёт, принимая сценический образ.
Голое тело в целом смотрится асексуально, особенно, когда оно ещё в некоем атлетическом напряге.
И в то же время от осознания самого события вид её очень даже возбуждает. А когда девушка начинает двигаться, сперва, медленно, но постепенно ускоряясь, желание и восторг возрастают в разы.
Поначалу движения Аурелии скромны, чую, стесняется всё же, но постепенно она растанцовывается, забывая о наготе. И вскоре я уже вижу кульбиты, от которых градус в штанах зашкаливает. Потому что и задирание ног выше головы, и прыжки в поперечном шпагате будоражат всё нутро до животного исступления. И очень сложно сдержаться от того, чтобы не залезть на сцену, не выловить спортивную голую сучку и не оттахать прямо на площадке.
