Очень странное копьё, с микрогребнями, не симметрично расположенными, но болезненно ранящими. Этот материал прочнее золотой брони, да и от бордовой искры в воздухе зависли. И это печально.
Проскальзывают перчатки, когда чуть отпускаю. Убираю руки. Вижу, что на левой ещё терпимо, броня бордовая до конца не слезла. А вот золотая на другой руке стёрлась вместе с ладонью до мяса! Кровь только ещё собирается хлынуть.
Ужасающее зрелище. Да и чёрт бы с рукой. Потом разберёмся. Боли нет!
Но страшно до чёртиков, что она появится, когда вернусь в нормальный режим. И это сделать всё равно придётся.
Лишь когда копьё проходит полностью между рёбрами и плечом, я с холодеющей грудью возвращаюсь в реальность боли!!
Когда оказываюсь около Зоррин, которую резко отшвыривает, как куклу, и она кубарем катится, в шоке все! В том числе и спасённая, которая чуть шею не ломает от моего толчка. Вскрикивает уже на земле, хватаясь за плечо. С ошалелым и непонимающим видом оборачивается на меня.
Я и сам едва удерживаю равновесие, ибо повело по инерции назад. Но так, как встал уже на ноги перед возвращением в режим, меня пространство пощадило. А ещё сработала золотая броня, обезболивая, ибо я сразу ощутил на ладони холодок!
— Крис, твой жезл! — Выдаёт Зоррин, протягивая. Кривится, бедная, встать даже не пытается.
Хватаю автомат, вроде целый. С магазином частично расстрелянным.
— Уходи отсюда, — шиплю на неё с бешеным сердцем и остальным дурам кричу, которые уже стягиваются сюда: — ищите Лихетту, возможно она ранена. Я тут сам!
Зоррин послушно отползает, походу, рука у неё вторая не работает. Вот же чёрт.
— Крис!! — Визжат другие дурынды, не понятно, что им надо.
— Я сказал, брысь отсюда!! Это приказ!!
Шок накрывает, когда вижу, как копьё, вращаясь над головой, как пропеллер, возвращается прямо в руку Гелаку. Звон от удара его перчатки о копьё, как молот о наковальню, разносится по всей округе.
Твою дивизию, что это за херня вообще⁈
— О, похоже, Вейзевул передал тебе силу, — комментирует генерал с откровенной усмешкой, вставая в стойку с копьём и щитом. — Но она ни что по сравнению с магией Чёрной грани!
— Ага! Ещё и Калашников мне кое — что передал, — отвечаю, скалясь, и поднимаю автомат.
Ухожу по дуге подальше от Зоррин, которая уже поднялась и, хромая, улепётывает.
— Наивный и никчёмный юнец, которому всегда везло, — выдаёт Гелак мощным басом.
