Удачно, что дрова в нише имеются. Да и, похоже, здесь ведётся регулярная уборка — вообще ни пылинки.
— Твоя обитель, какая честь, — комментирует Ревекка, принимая от меня махровый халат, чтобы быстрее просохла.
Накидывает его, распускает волосы и не застёгнутая спешит в мои объятия. Не успел опомниться, толкает на кровать с игривой силой, где уже отброшено покрывало. Забирается сверху и начинает покрывать робкими, нежными и горячими поцелуями всё моё тело. С ног до головы! И, похоже, намеренно избегая контакта с самой причинной частью. От каждого прикосновения член то и дело подрагивает, а игривая проказница только хихикает, замечая каждое сокращение и вздрагивание моего тела.
Но как только член взвёлся колом, Ревекка прекратила все нежности и живенько на него присела, погружая в себя по самые яйца.
Заработала тазом, сперва поелозила, доставляя удовольствие на грани, ибо ощущения возникло, что ствол вот — вот сломается. Но когда запрыгала, я ещё больше обосрался! Мощными ляжками, аж вприпрыжку меня оседлала. Да ещё сучка такая глаз не сводит.
От страха, что стручок не в то горло зайдёт, и хрящ подломится, минут пять продержался.
Ревекка даже замерла после взрыва, прочувствовав полностью все мои остаточные сокращения. Сжалилась, слезла, устроившись рядом. На бочок лицом ко мне прилегла, стала с задумчивым и довольным видом поглаживать то по волосам, то по плечу с бицепсом, то по груди.
Минут десять дала отдохнуть, в конце почувствовал нетерпение и постоянные взгляды на моего вялого друга.
Вина хлебнула быстро, которым попытался отвлечь, и снова полезла получать своё.
При том, что не пьяная, не выглядит невменяемой или одержимой.
Только лишь ненасытной. Когда ты голоден, думаешь о еде, говоришь о еде, ищешь еду.
Ревекка с саркастическим видом в надежде на четверной заход наклонилась уже непосредственно к моему уставшему дружку.
Причём легла прямо мне между ног, деловито устроившись. Поцелуи пошли по внутренним сторонам бёдер дорожкой до промежности, там всюду. И уже порядком подогрев, накинулась сосать, как профессионал. Язычок периодически ласкает и мошонку и даже под ней, отчего вообще улетаю с непривычки. Вылавливая реакцию, женщина концентрирует усилия, где мне приятней. Член встаёт нехотя, но довольно быстро, Ревекка даёт ему болтаться без дела какое — то время, но в момент, прекратив всё, лезет снова сверху. Насаживается нетерпеливо, а у меня хрящ в стволе колет, мляяя.
— По — другому давай, — говорю, ссаживая.
Смотрит с обидой, как маленькая девочка, у которой игрушку отобрали.
— На четвереньки становись, рассмотрю тебя получше, — предлагаю свой вариант, и Ревекка живенько выполняет мои указания.