— Всё, нормально, демонстрируют воинственность, — прокомментировала Имира. — Ждём.
— Ща, млять, я им продемонстрирую.
— Крис! Не надо! — Почему — то взвизгнула магичка.
Да не буду я автомат использовать, дурёха, видимо, так почему — то решила.
— Это всего лишь копьё, — говорю, являя пику Гелака.
Не обращая внимания на возражения всех троих, кидаю в ответ, сосредотачиваясь на точке перед отрядом. Вероятно, оценив траекторию, и они не стали дёргаться, а зря.
Моё копьё вонзается в метрах в пяти от линии строя. Ближе было бы опасно. Но и этого достаточно. Земля взрывается мощно, обдавая всех не только пылью, но и кусками сухой почвы так щедро, что четверо всадников исчезают с сёдел. А остальные не сразу справляются с лошадьми.
Отряд уносится прочь. А мы скачем дальше под критику Имиры.
Вскоре нам навстречу мчит уже всадников под сто! Вот это я уже понимаю воинство.
Смиренно останавливаемся, оружия не поднимая. Толпа на нас набегает и окружает со всех сторон. Каждый второй лучник, почти все с копьями за спинами. Женщин матёрых две трети, остальное злые мужики. Ни одного лица знакомого. Смотрят изучающе и злобно, но пока не тыкают своими палками и не целятся. Такое впечатление, что только из боя вырвались, все взмыленные, глазища дикие.
Если бы не солнце, грешным делом, решил, что дождался дуралей своих вампиров, поддавшихся зову Камней.
— Вы не вняли предупреждение не соваться чужакам! — Раздаётся от щуплого старого суккуба с хорошей экипировкой.
Нелли уши прижала, но с гордо поднятым подбородком смотрит вызывающе. Но местным интересен больше её золотой меч.
Наша суккубка выдаёт без команды:
— Я Имиретта Огнепламенная…
— Мы знаем, кто ты, — перебивает грозная на вид воительница рядом. — Ты чужак, как и путники с тобой. Вам здесь не рады. Прочь идите.
— Простите за навязчивость, воины, но мне назначена встреча с Шейлой, — выпалил я с улыбкой до ушей.
— А ты кто такой, пацан? Сын её что ли, тогда рога твои где? — Посмеивается грозная суккубка, другие подхватывают.
— Кристиан Везучий я! — Объявляю во всеуслышание.
Толпа ахает, начинает шептаться.
— Сын Аргириса⁈ — Впивается в меня глазами грозная бабища.
— Он самый. Ну так что?
— Имиретта, подтверждаешь? — Спрашивают почему — то её.
— Да, это бастард короля Леванта, Кристиан Везучий.
— Ты верно с ума сошёл сопляк являться к самой Шейле после того, что сотворил, — бросил старый суккуб хмуро.