Быстро лечу, насколько это возможно незаметно.
— Руки на ягодицы, — командую, закончив.
Выполняет, помедлив. Руки вдоль тела, заводит назад, теперь грудь чуть вытянутыми шарами во всей красе, ничто её не закрывает.
Ладонями настороженно касается места синяков, опасаясь коснуться ран. Но следом хватает за собственные булки уверенно.
— Разводи ягодицы, — велю. Для того и вытер масло, чтобы сцепка была.
Слушается! Мляяя. Член снова на взводе. Губы половые немного разлепились, обнажая розовую плоть, сфинктер тоже напоказ: гармошка растянулась в эллипс, дырка чуть раскрылась, демонстрируя алую точку.
Всё, не могу! Левую руку под сиськи ставлю, ладошкой подбираю и чувствую оба соска, поддерживаю так грудь.
Долбаный экстаз, какой же кайф ощущать эту тяжесть и твердеющие соски.
Шейла ахнула тихонько!
Но не дёрнулась даже, продолжила смиренно ждать. Затаив дыхание, средним пальцем правой руки касаюсь сфинктера.
— Что ты задумал, маленький извращенец? — Шепчет всё же.
— Ты хотела мне клизму влить в задницу, это я извращенец? Принимай мой палец смирно или выхватишь ещё десять ударов по жопе.
— Хорошо, но ты… ммм.
Надвил. С маслом палец стал погружаться, как миленький, несмотря на серьёзное сопротивление. Вставил весь палец, продавив тугую плоть под тихое мычание. Плотно обволокло, горячо окутало, сжав в кольце на входе сильно.
— Не вздумай шевелить, — шепчет ещё с угрозами мне тут.
— Вот так? — Спрашиваю деловито и надавливаю коротко в сторону матки.
— Оооо, прекрати пакостник, — стонет, продолжая держать булки разведёнными. Массирую внутри сильнее, при этом с цинизмом треплю вставшие колом соски.
— Хватит издеваться! — Взбрыкивает вдруг, отпуская ягодицы. — Ай!!
Вскрикнула, потому что палец вынул быстро со скрипом. Сама вынудила, решив сжать ягодицы и сломать его мне под шумок.
Как — то странным поначалу показалось, что вперёд подалась через коленки, ноги подняв с прыжка выше собственной головы. За таким кульбитом сразу и не понял, нахрен она мне одну ногу на плечо закинула, а следом оказалось, что и вторую на другое вместе с трусами на колене!
Через мгновение понимаю, что моя вскружившаяся башка меж её ляжек зажата. Рывок мощный и я, как миленький валюсь на землю сцепленный, ибо шея трещит по швам.
— Попался! — Раздается торжествующее уже на траве.
А я и сказать ничего не могу, челюсть в том числе сдавило. Только промычать, что не угадала.