— Нравлюсь больше? — Спрашиваю скрипучим голосом, глядя в вечереющее небо.
Молчим ещё… Усаживаюсь, взглянув украдкой наверх. Вроде свалили. Извращенцы долбаные.
— Ты ещё и маг — лекарь, — говорит с укором суккубка, поворачиваясь на бочок и эротично упираясь на локоть. Похоже, только заметила, что у неё булки целы.
— Да, я умею лечить, в полевых условиях это спасает жизнь моим людям.
— Залечив мою задницу, ты дал слабый урок, — выпалила. — Лучше, когда рак сесть не можешь, тогда не забудешь. Это тебе на будущее совет, когда будешь воспитывать своих детей.
— Я не буду их бить, только любить, — заявляю.
— Это сейчас ты так говоришь, — усмехнулась. И поднялась, посерьёзнев вдруг.
— Всё ещё хочешь отомстить мне за прошлое? — Интересуюсь, не отрывая от неё взгляда.
— Я сдалась в бою чести, теперь мне нет места в стане, — заявляет Шейла. — А раз так, остаётся только смерть. Ты победил, взял своё, подарив мне удовольствие и боль напоследок. Теперь завершай начатое воин, или я всё же убью тебя.
Замолчала. Ну не дура⁈ Они все какие — то оторванные от демократии и логики, эти воительницы.
Борьба взглядов длится с минуту. Забавно голышом, выяснять отношения.
Тяжело вздохнув, говорю негромко:
— Ну во — первых, никто не знает, как мы закончили бой…
— Мы с тобой знаем! Красный Дракон знает!
— Заткнись и слушай! — Рявкнул, встав на ноги, но Шейла даже не моргнула. — Ты должна мне жизнь, свою и всех своих братьев и сестёр.
— Вон клинок, — киваю на «Синий мрак» в траве. — Иди и взгляни на него внимательно! Хорошенько посмотри. Что встала, иди, говорю. Там ответ.
И Шейла пошла. Подняла неспешно с хмурой миной. Стала разглядывать. Выражение лица её быстро меняется. А я и не сомневался.
— Что ты видишь? — Спрашиваю спокойно, но с нажимом.
— Это «Синий мрак», без всяких сомнений, узнаю его. Но как⁈ — Ахает, глядя на меня с непониманием и ужасом.
— Это клинок генерала трёх армий Сехмет великой Уцарии Эрас рода Хайт, — констатирую.
Сглатывает слюнку, смотрит теперь умоляюще и с надеждой.
— Да, Шейла, да, — отвечаю на немой вопрос и дальше с торжеством в груди, как, сука, император: — Ты должна мне жизнь свою, потому что я убил ту самую мразь, которая лишила жизни многих ваших соплеменников на протяжении сотни циклов. Самых любимых, самых родных. Срубил голову её же клинком, когда она ползала у моих ног на коленях без глаз и просила пощады. Вы все клялись отомстить ценою жизней. Так вот уже не надо. Я сделал это за вас. Теперь ваши жизни принадлежат мне.