— Нет, не знаю, — признался. — Дом Малькольма на юго–востоке, это всё, что мне известно. Лучше скажи, что мы ищем. Как выглядит портал?
— Пока не могу сказать, но это нечто очень большое.
Километров на сорок углубились в юго–восточном направлении, и вот они первые признаки цивилизации! А точнее руины каменные потянулись. Будто здесь целые города когда–то были. Очень давно, судя по стёсанному и выровненному ветрами с песком. А пески тут жёлтые гуляют по–хозяйски, целыми языками хлещут внизу. Под такой попадёшь, и кожу нахрен сдерут.
Горный хребет прошли, где пики высотой метров под четыреста, а дальше долина и низина глубокая. Снова руины городов местами следы от башен.
Впечатление сложилось, что здесь очень долго шла война. Особенно, когда замки начались раздолбанные и земля уже сухая изрыта траншеями вдоль и поперёк на протяжении десятков километров.
Айлин смотрит на это всё с ужасом.
А я начинаю понимать, что резерв мой уже иссякает. Поэтому беру курс к одному из более или менее уцелевших замков, чтобы дух перевести.
И при случае местных расспросить, где эти долбаные земли Малькольма.
Ещё на подлёте оценил, как тут сильно метёт жёлтый песок. И желания с ним бороться у меня никакого нет. Поэтому мой выбор замка очевиден. Стены крепостные почти целые, как и большая часть каменных строений внутри. Поэтому спокойно приземлился за цитаделью на открытой площадке.
Когда открыл дверь, пахнуло, как из бани. Но задышалось терпимо.
— Привал, — объявил устало. — Ракета на подзарядке.
Не ответив ничего, Айлин живенько выскочила наружу, облачаясь в полную чешуйчатую броню за три секунды. Успел уловить, как трясутся хорошенькие полуголые ягодицы от первых шагов, и вздохнул тяжело. Вырастив клинок с наконечником в виде секиры, она сразу ощетинилась в сторону открытого проёма.
А я спокойно вылез и втянул дракончика в копьё Гелака за пару мгновений. Всё барахло с него со звоном и упало. Упс. Далеко звук разошёлся.
— Мне не нравится это место, — прокомментировала подружка, окидывая взглядом местность. — Нам нужно здесь ночевать?
— Да, до ночи не восстановлюсь. Но есть способ.
— Какой же? — Обернулась встревоженная. И такая желанная, когда в глазах испуг.
— Подёргаешь мой стручок до полного окончания, и взлетим пораньше, — усмехнулся.
— За такие шутки на Жон порют до розовой задницы, — заявила.
— А это не женский монастырь случайно? Ваш Жон.
— Не понимаю тебя. Да и не вижу смысла вникать в бездумные речи, — заявила надменно и пошла в проём первой.