Обещал в долину увлекательное путешествие устроить. Очень интриговал, хотя меня хрен чем удивишь.
Хотелось бы поскорее уже понять, что им от меня нужно.
А ещё узнать, что там с Айлин. Полдня без неё, и уже не по себе. Предчувствие дурное. Потому что любые упоминания о ней Омбер воспринимает как–то не так. Будто не хочет меня расстраивать.
Служанки ретируются, рабыни остаются стоять в стройном строю. Выхожу перед ними. Всё ещё улыбаются, уже так безмятежно. Жаль девок, честно.
Понимаю, что продлю их жизнь ненадолго, оставив при себе, пока я тут. Потом их всё равно отдадут какому–нибудь сенатору на развлечение.
Но не могу оставить их в неведении. Пусть расслабятся хотя бы на время, со мной. Поэтому объявляю всем:
— Волосы у меня, как у вас. Белые, без цвета благородного. Однако, я всё–таки владыка. Не этого мира, другого. Мне кажется, даже более прекрасного, чем этот. Наверное, мир и делает нас злыми или добрыми, несчастными или счастливыми. Так думают слабые. А сильным плевать, какой мир вокруг. Не знаю, зачем говорю вам это, самки либру. Просто… не спешите умирать. Всегда успеете. Со своей стороны обещаю вас не лишать рассудка тем самым способом. Места много, располагайтесь, где хотите.
Высказался и пошёл на лоджию, не желая вылавливать их неоднозначную реакцию.
Не знаю, как так получается, что я сочувствую всем подряд. И желаю всех спасти. А хочется не просто горстку, а весь бабский мир Жон.
Метров сто пятьдесят здесь высота. Ядро уже склонилось, а навес дал хорошую тень. Теперь я вижу, где оказался. На вершине горы, объятой высокой стеной, идущей по сложному рельефу. Толщина их, судя по стражникам, гуляющим по ней, как по полю, ширина метров в тридцать–сорок. А высота… уууу. Башни, которые теперь можно различить походят на целые дворцы, за тем лишь исключением, что не так украшены, скорее, выстроены, как фортификации.
Колдую бокал, вискарь, пару яблок. Попиваю, взирая на местность с высоты. В целом, здесь совсем неплохо. Внутри всё в обширных площадях с колоннами, украшены дорожки корытами с кустарником и цветами, даже деревья здесь растут с густыми шапками. Много беседок с плотными навесами, куда ведут тонкие дорожки от основных. Фонтанчики поблёскивают голубой водицей. Похоже, здесь у них горная речка где–то закатана или родники. А может, водопровод мощный имеется, с помощью которого бассейн аж на сороковом этаже замутили. Это я про свои покои.
Минут тридцать тишина, только птички откуда–то чирикают. Затем впереди и правее начинают гудеть оркестровые трубы, привлекая моё внимание. На огромной площади, в двух сотнях метрах от моего здания примерно, целый полк выстроился идеально ровными коробками бойцов. Золото поблёскивает на доспехах и орнаментах, красное и розовое пестрит.