Автор
Сборник остроумных рассказов Роберта Шекли, мастера парадоксальной фантастики. Герои произведений сталкиваются с необычными ситуациями в космосе и на чужих планетах, где логика переплетается с абсурдом, а каждая история таит в себе неожиданный поворот и глубокую философскую мысль.
Уолтер Дональдсон расхаживал взад-вперед по ярко освещенной фешенебельной спальне и посматривал на жену, уснувшую на удобной двуспальной кровати. Он потер лицо, покрытое жесткой черной щетиной, и ссутулился еще больше.
А потом услышал глубокий вздох.
– О нет! – пробормотал Дональдсон.
Фэй зашевелилась на одеяле, потянулась по-кошачьи. Начинается! Он понимал, что надо немедленно ее разбудить, но не двигался, лишь смотрел как зачарованный.
Она потянулась и расслабилась. Потом улыбнулась, и эта улыбка сделала ее лицо совершенно чужим – такое лицо Дональдсон видел лишь несколько раз в жизни.
– Привет, – прошептала жена.
Он наблюдал, затаив дыхание. И ненавидел себя за то, что не будит ее.
По ее телу прошла легкая дрожь.
– Мне нравится, – сказала Фэй. – Так приятно.
Она задвигалась, словно откликаясь на ласки кого-то невидимого. У Дональдсона желудок сжался в ноющий комок. Вдруг ослабли колени, и пришлось опереться на стену.
Он беспомощно смотрел.
На лице его жены отражалось вожделение; казалось, оно заполнило спящую целиком.
– Ты чудо, – проговорила она. – Ты просто невероятный. Ни одна женщина не устоит перед таким мужчиной. Только не прекращай…
Дональдсона затошнило, желудок будто пролез в горло. Пальцы его крупных рук корчились и сплетались в змеиный клубок. Он все смотрел, привалясь к стене, как любовник-фантом, соблазнитель из сна, ласкает его жену.
А она отвечала на ласки, и до того реалистично – невозможно было поверить, что любовника рядом нет. На прошлой неделе Дональдсон дотронулся до Фэй, допустив ужасную мысль о проникшем в их спальню невидимке. Однако это была лишь чудовищной силы греза, которая врывалась в подсознание женщины, едва предатель-сон открывал дверку.
– До чего же ты хорош! – восхищалась жена. – Мой идеал!
– Проснись, дрянь! – Дональдсон влепил ей пощечину.
– Нет! – закричала она. – Только не сейчас, умоляю!..
Глаза распахнулись, и она уставилась на мужа. Села, энергично потерла щеку.
– Мне бы кофе, – произнесла Фэй.
– А больше ты ничего не хочешь сказать? – прорычал он. – Опять то же самое? Трижды на этой неделе, трижды на той. А ведь обещала, что не повторится.
– Я правда была уверена, что не повторится. Прости, Уолт. Мне так жаль.
Но чуткому уху Дональдсона послышалось в ее голосе не раскаяние, а досада. Фэй разбудили в момент наивысшего блаженства.
«Злится на меня, – подумал он. – Да и как она может не злиться?»"
"– Неплохо было в этот раз? – спросил Дональдсон, не узнавая собственного голоса.
– Прекрати.
