Осень 1891 года. Клим Ардашев прибывает в Ставрополь, где обнаруживает подмену картины Леонардо да Винчи. Расследование этих событий уводит его в путешествие по Египту и Хартуму, где разворачивается сложная интрига с фигурами Мученичества Себастьяна.
Раздел Chitat.online для книги «В тени пирамид» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Осень 1891 года. Клим Ардашев прибывает в Ставрополь, где обнаруживает подмену картины Леонардо да Винчи. Расследование этих событий уводит его в путешествие по Египту и Хартуму, где разворачивается сложная интрига с фигурами Мученичества Себастьяна.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Осень 1891 года. Клим Ардашев прибывает в Ставрополь, где обнаруживает подмену картины Леонардо да Винчи. Расследование этих событий уводит его в путешествие по Египту и Хартуму, где разворачивается сложная интрига с фигурами Мученичества Себастьяна.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Когда с уточнениями было покончено, инспектор вновь проверил текст и, довольно цокнув языком, отдал Ардашеву копию, а подлинник оставил себе. Предыдущий лист он тут же изорвал на кусочки. Потом извлёк из нижнего ящика стола вещи Матецкого (карманные часы, порт-папирос, портмоне, деньги) и попросил подписать акт возврата вещей. Когда с формальностями было покончено, полицейский обратился к Ардашеву на арабском:
– Вы мастерски заставили этого господина написать правду. С вами легко работать.
– Мы можем идти? – сухо спросил Клим.
– Да, теперь все разбирательства позади. А у вас хороший арабский, но он больше литературный, чем разговорный.
Не проронив ни слова, Клим покинул комнату инспектора. Матецкий послушно плёлся сзади.
Извозчика удалось нанять почти сразу. Усевшись в коляску, декоратор вздохнул и вымолвил с горечью:
– Полицейские везде одинаковые, что в Каире, что в Ростове. Попадёшь к ним, до нитки оберут! Тысячу франков умыкнул нечестивец и глазом не моргнул. Это же триста семьдесят рублей! Моё жалованье за полгода. Эхма! Горе-то какое! Что же я теперь Маркелу Парамоновичу скажу? Уволит он меня, как пить дать уволит.
– Помолиться не хотите?
– Вы в церкви давно были?
– Да как сказать… на Пасху.
– Тут неподалёку православный храм Святого Николая. Там помогает вести службу мой друг, иеродиакон. Он, как и я, из Ставрополя. Мы вместе плыли на «Рюрике». Только он был в третьем классе. Заглянем к нему? Я перекинусь с ним несколькими словами, а вы тем временем можете поговорить с Господом и облегчить душу от грехов своих.
– Если бы это помогло вернуть тысячу франков, я бы на коленях до самого утра молился. А так, – он махнул рукой, – пустое дело.
Ардашев не удостоил собеседника ответом, а лишь велел кучеру ехать к церкви.
– Чертовски хочется есть, – буркнул декоратор.
– Разве в тюрьме вас не кормили?
– Дали восемь фиников и кружку тухлой воды.
– Не так уж и плохо. Это обычный обед бедуина в пустыне. Говорят, воду, которую они везут в бурдюках, совсем пить невозможно, отдаёт нефтью. Ваша вода, уверен, была лучше.
– Упаси меня Господь от пережитых испытаний, – перекрестился Матецкий.
Драгоман его не слушал, он погрузился в свои мысли: «Прошло всего несколько дней после расставания с Ферапонтом, а я уже по нему заскучал. Характерец у него, конечно, не сахар, но что поделаешь? Все люди разные. Да и я, если говорить начистоту, тоже ведь не подарок».
Солнце уже спряталось за минаретом, и жара стала потихоньку спадать. Но Ардашев ещё не привык к местному климату. Время от времени он доставал носовой платок и вытирал пот, струившийся из-под форменной фуражки тёмно-зелёного цвета. Повседневный мундир его вполне устраивал, если не считать того, что ткань сюртука было довольно толстой.
