Осень 1891 года. Клим Ардашев прибывает в Ставрополь, где обнаруживает подмену картины Леонардо да Винчи. Расследование этих событий уводит его в путешествие по Египту и Хартуму, где разворачивается сложная интрига с фигурами Мученичества Себастьяна.
Раздел Chitat.online для книги «В тени пирамид» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Осень 1891 года. Клим Ардашев прибывает в Ставрополь, где обнаруживает подмену картины Леонардо да Винчи. Расследование этих событий уводит его в путешествие по Египту и Хартуму, где разворачивается сложная интрига с фигурами Мученичества Себастьяна.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Осень 1891 года. Клим Ардашев прибывает в Ставрополь, где обнаруживает подмену картины Леонардо да Винчи. Расследование этих событий уводит его в путешествие по Египту и Хартуму, где разворачивается сложная интрига с фигурами Мученичества Себастьяна.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Осень наступает в Ставрополе незаметно. Если не смотреть на календарь, то погода первой недели сентября вполне может сойти за ту, что бывает в конце августа. Но ночами уже чувствуется холод, и волки в окрестных лесах всё чаще разбойничают на окраинах. Даже монашки Иоанно-Мариинского монастыря в такие дни боятся ходить через лес, и настоятельница сетует полицмейстеру на засилье хищников.
К концу месяца уже не найти в городе дома, в котором не были бы вставлены вторые рамы, вынимаемые обычно летом. Ветры свирепствуют так сильно, что горожане, вспомнив о грядущей зиме, уже начинают засыпать между рамами опилки, накрывать их корпией или полотенцами. А чтобы стёкла не запотевали, тут же раскладывают берёзовые угли и ставят рюмочки с кислотой. Потом применяют замазку и бумажную ленту, смоченную клейстером. Тут главное – не перестараться. Ведь при сильных морозах стекло может и треснуть. Тепло горожане берегут, оттого и форточки делают крохотные. В домах простых обывателей нет ни штор, ни занавесок, вместо них – горшки с геранями и бальзаминами на подоконниках. Едва наступают сумерки, жители тотчас затворяют ставни, закрутив надёжно ключом болт. Другое дело – присутственные места или купеческие особняки. Там, за стенами, течёт другая, неведомая большинству ставропольцев жизнь.
Глафира уже заканчивала утеплять последнее окно, когда перед ней остановилась коляска.
– К нам гость, Пантелей Архипович, – сообщила горничная хозяину дома, уже продувшему сыну две партии в шахматы. Судя по плачевному расположению чёрных, он был близок к проигрышу и третьей.
– Кого там черти носят? – недовольно поморщился родитель, не поднимая головы.
– Их степенство господин Папасов самолично пожаловал.
Родитель подскочил, одёрнул куртку и шагнул в переднюю, как раз в тот момент, когда застучал механический звонок и залаял Гром.
– Глафира, проведи гостя к нам.
Когда прислуга вышла, Пантелей Архипович сказал:
– Партия прервана, но я согласен на ничью.
– Помилуйте, батюшка, но вам же грозит мат через три хода, – указывая на доску, возмутился Клим.
– А помнишь, чему я учил тебя в детстве, когда ты до одурения спорил с друзьями?
Сын пожал плечами и проронил с кислой миной:
– Ладно, пусть будет ничья.
– То-то же! – погрозил пальцем отец.
Неожиданно дверь отворилась. В её проёме, как в картинной раме, возник господин Папасов. На нём были сюртук тёмного цвета и котелок. В одной руке он держал трость, а в другой – портфель.
– Добрый день, господа, – проронил купец.
– Рад… очень рад вас видеть, – улыбнулся Пантелей Архипович, – прошу в кабинет! Там никто нам мешать не будет.
– Да я, вообще-то не к вам… – замялся визитёр, – а к вашему сыну, если позволите.
