Автор
В тихом городке у моря жители прячутся от проблем в своей обычной жизни. Поезд останавливается здесь всего пару минут, но это время кажется вечным для тех, кто спешит или растерянно оглядывается на новые вызовы. Асфальт и трава словно смотрят сквозь вас, напоминая об ушедшем прошлом и том, что ждет впереди....
Рано утром вагон засуетился и заходил ходуном: хмурый народ шастал мимо – в тамбур на перекур, в туалет, в вагон-ресторан.
Проводница принесла мутный чай, и Иван нехотя сжевал свои подсохшие бутерброды. Он смотрел в окно, мимо проплывали поселки и полустанки, мелькали пустые переезды и серые, чуть прикрытые снегом поля. Пролетали мокрые и хмурые леса и размытые сельские дороги, уходящие в неведомую даль. Мимо проплывала жизнь, на которую он смотрел странным, отчужденным, отстраненным взглядом.
Поезд в Г. прибывал поздним вечером, почти ночью.
Иван стоял в тамбуре – стоянка поезда была короткой, пятиминутной. Поезд фыркнул, бесцеремонно дернулся и резко остановился. Недовольная проводница со стуком открыла дверь вагона и сбросила ступеньки.
Он не сразу увидел отца – тот постарел. Иван помнил его высоченным белокурым и синеглазым красавцем, а сейчас перед ним стоял сутулый, даже сгорбленный человек в очках, по которым стекал мокрый снег.
– Отец! – Голос сорвался на фальцет.
Отец вздрогнул, замешкался и бросился к нему:
– Ванька!
Они обнялись и долго стояли так, слыша, как тяжело отходит поезд, громко и натужно лязгая колесами.
– Ну как же так, сын? Как же так? За что же так, а?
Иван мотнул головой, вымученно улыбнулся:"
"– Ну что, батя? Двинули? Что-то погодка не очень! Не очень располагает к прогулке!
Отец с усилием улыбнулся.
За крошечным зданием вокзала, точнее станции, их ждал «пазик» со спящим водителем.
– Ну ты и болван, Семиренко!
Иван огляделся и понял, что они на месте, на территории военной части, в жилом массиве, среди трехэтажных домов-бараков для военнослужащих.
