Автор
В тихом городке у моря жители прячутся от проблем в своей обычной жизни. Поезд останавливается здесь всего пару минут, но это время кажется вечным для тех, кто спешит или растерянно оглядывается на новые вызовы. Асфальт и трава словно смотрят сквозь вас, напоминая об ушедшем прошлом и том, что ждет впереди....
В конце концов, может, у него появился шанс что-то изменить?
В пять вечера он был на вокзале, легко купил билет – не так много людей стремилось уехать в Мурманскую область. Взял плацкарт, какой там мягкий? Не барин, доедет и так, не привыкать. Позвонил Ленке и услышал, как обрадовалась сестра.
Денег было катастрофически мало, хватило на две книжки девчонкам, довольно страшноватого и лысого пупса в коляске, килограмм московских конфет и бутылку дагестанского коньяка для Петровича, зятя.
А вот с сестрой было сложнее.
– ГДР, – приговаривала тетка, – достала по случаю! Такой красоты тебе вовек не найти.
– Да спасибо, я понял! Только размер, наверное, не подойдет – сестра у меня женщина крупная, корпулентная.
– А я? – обиделась тетка. – Я мелкая, что ли?
Она и вправду была крупной, высокой и полной.
– На себя брала, на себя, – испуганно озираясь по сторонам, пришептывала торговка. – Но не повезло, мала оказалась, зараза.
Зашли в близлежащий подъезд, и, как фокусник достает из коробки белого кролика, она извлекла из сумки «белое и кружевное».
Рубашка была и вправду сказочно красивой, из другой, незнакомой, неземной и нездешней жизни. И самое главное, тетка не обманула: она оказалась действительно большой."
"Но цена! Иван выскреб последние двенадцать рублей.
Про мать он не подумал, точнее, даже не вспомнил – ни на вокзале, ни в поезде.
На оставшиеся деньги купил в дорогу в буфете еды – колесико краковской колбасы, батон белого, три отварных яйца, пару бутылок пива – гулять так гулять. И вперед, к новой жизни!
Настроение у него было приподнятое, давно такого не помнил.
В поезде, как бывает в плацкарте, было шумно и суетно.
Иван смотрел в окно, читал купленные на вокзале газеты, подолгу спал, курил в тамбуре, предвкушая встречу с сестрой. Сто лет они не виделись с Ленкой. Да не сто – двести!
Про мать он старался не думать, так было легче.
Ехали больше суток – ночь, день, и к поздней ночи приехали.
