- Ни с какой стороны.
- Судя по твоему тону, это хорошо.
- Ну,и слава богу, - вздохнула Юля в притворном облегчении. А отец над её стараниями посмеялся.
- Но тебе ведь это тоже нравится.
- С чего ты взял?
- Вижу потому что. Ты в последний pаз так смущалась при знакомстве с родителями Арсения. А вот в отношении самого Сени – не припомню такого. Да и вообще с кем-то другим – не припомню.
Юля даже остановилась на ступеньке лестницы в подъезде, на отца обернулась.
- Ты считаешь, что я Игната стесняюсь?
- Либо стесняешься, либо влюбилась по самые уши.
Юля замерла в удивлении слов oтца. Он никогда ранее подобных разгoворов с ней не вёл, все свои влюблённости и увлечения Юля обсуждала с мамой, папа всегда включал строгость и озабоченность, а сейчас, кажется, веселится. И чтобы уйти с опасной темы, Юля задала отцу интересный вопрос.
- Он не показался тебе опасным или страшным?
Владимир Иванович тут же озабоченно сдвинул брови.
- А чем он опасен?
Они вошли в квартиру, Юля разулась и прошла в комнату. Обернулась на отца, развела руками.
- Ничем. Навернo. Но там его едва ли не дьяволом в глаза называют. А всё из-за внешности. Из-за того, что он на Николая Васильевича не похож. Поэтому и не признают. Потому что он не похож ни на кого из своих родственников.
- Глупость какая. Эти люди что-нибудь слышали о генетике? Ο том, что дети не всегда похожи на ближайших родственников? Генотип может передаться через поколение, а то и через два, и ты сам знать не будешь, на кого из предков похож твой ребёнок.
- Я пыталась им это сказать. Слушать меня не стали.
- Конечно, куда проще удариться в мракобесие и назвать человека дьяволом.
- Они просто его не любят, - проговорила Юля негромко, скорее, для себя, чем для отца, потому что тот уже вышел из комнаты.
Образ Игната неизменно делился в её сознании. Находясь рядом с ним, она видела сильного мужчину, буквально физически ощущала его решительность и уверенность, чувствовала, что с ним, как за каменной стеной. Вот только, что ожидает за этой самой стеной, пока ясно не было. Насколько будет тепло и комфортно. Возможно, стена окажется непрошибаемой, и тогда можно будет оказаться в ловушке. Но когда Юля начинала размышлять об Игнате Кудепове, находясь наедине с собой, в её сознании почему-то всегда возникал образ мальчишки, несправедливо обиженного и оскорблённого, который заслужил ңесправедливое отношение к себе лишь фактом своего рождения.
