В трущобах Индии — читать онлайн бесплатно полностью

В это самое время Сердар и составил свой смелый план похитить генерала Гавелока, который один только был в силах вести предполагаемую компанию.

При мысли о возможности захватить в свою власть английского генерала по лицу Сердара пробегала странная улыбка, в которой опытный наблюдатель увидал бы сразу глубоко скрытое чувство личной ненависти; но улыбка эта пробегала, как мимолетная молния, и было бы невозможно основывать какое-либо предположение на этом факте, не появляйся всякий раз, когда произносилось имя Гавелока, то же самое характерное выражение, которое на несколько секунд меняло облик этого обыкновенно спокойного и серьезного лица.

Надо полагать, что в прошлом этих двух людей было какое-то приключение, которое поставило их лицом к лицу и теперь должно было снова натравить их друг на друга. Нет ничего удивительного, если невольно вырвавшиеся у Сердара слова о мести, которой он ждал в течение долгих лет, были намеком на это таинственное соперничество.

Абсолютное молчание относительно придуманного им плана являлось во всяком случае обязательным, а потому понятно, что Фред, несмотря на всю свою дружбу к Бобу, которого он в хорошем настроении духа называл всегда генералом, не мог доверить ему столь важной тайны, тем более, что Боб представлял собою живое олицетворение болтливости.

У него в жизни была также своя ненависть, о которой он рассказывал всякому встречному и при всяком удобном случае, и если враг его до сих пор еще ничего не знал об этом, то янки был здесь не виноват. Всякий раз, когда с ним случалось что-нибудь неприятное, он потрясал по воздуху кулаком и кричал таким голосом, который казался скорее смешным, чем страшным:

— Проклятый Максуэлл, ты поплатишься мне за это!

Максуэллом звали офицера, который по распоряжению высших властей проник во дворец генерала Боба Барнета и сообщил ему о приказании немедленно, не унося с собой ни одной рупии, покинуть дворец под угрозой быть расстрелянным.

И Боб, который, так сказать, нашел там клад и вел жизнь праздную среди цветов и благоуханий серали, только изредка, как начальник артиллерии осматривая крепостные пушки времен Людовика XIV, поклялся Максуэллу вечной местью, которую он дал себе слово удовлетворить рано или поздно.

По привычке к одной из своих бесчисленных профессий, так как в течение своей жизни, полной приключений, он до некоторой степени примыкал и к коммерции, — он не был бы янки без этого — он составлял в своей памяти нечто в роде бухгалтерской книги двойной системы, к которой все свои злоключения он вписывал в расход Максуэлла, обещая подвести баланс в первый же раз, как только случай снова столкнет его с этим офицером.