Видя, как глубоко задумался губернатор, туземец солдат воспользовался этой минутой и сделал едва заметный знак своему командиру, а затем приложив палец к губам, показал ему свернутый клочок бумаги.
Полковник понял и, как ни в чем не бывало, заложил руки за спину; сипай прошел мимо него и опустил в его руку записку.
— Мат! — говорил губернатор. — Я получу мат! Ну, нет! Я не согласен на такое поражение и должен найти какой-нибудь выход.
И он снова погрузился в разные соображения и исчисления.
Полковник тем временем развернул записку, которая была не больше ладони его руки. Держа правую руку под столом, он прочел, не выказав при этом ни малейшего знака волнения:
«Полковник! Губернатор и де Лотрек хотят вас одурачить; ваш полк собирается дезертировать со всем оружием и амуницией.
Капитан де Монтале.»
Записка эта была прислана капитаном, командовавшим 2-м батальоном сипаев, который четыре часа тому назад находился еще под начальством Бертье; возмущенный таким поступком, который компрометировал его бывшего командира, он придумал этот способ, чтобы предупредить его. Бертье, такой же невозмутимый, как и на параде, положил записку к себе в карман. Теперь он все понял.
Губернатор сделал ход; Бертье сделал преднамеренно грубую ошибку и де Марси взял у него ферзя, воскликнув с восторгом:
— Ваша очередь, полковник! Шах королю!
— Я проиграл, — отвечал полковник, вставая.
— Куда же вы? — спросил удивленный губернатор. — А ваш реванш?
— Если вы так желаете, я могу дать вам его через час, — холодно отвечал ему Бертье. — Но я должен прежде всего обуздать маркиза де Лотрека, который принимает меня, по-видимому, за круглого идиота.
— Что вы говорите, мой милый Бертье? — спросил губернатор, лицо которого сделалось сразу багровым.
Старый полковник повторил свою фразу, резко отчеканивая каждое слово и, направившись к дверям, быстро распахнул их. Сипай штыком преградил ему дальнейший путь.
— Что это значит, Сами? — спросил старик, дрожа от гнева.
— Приказ моего капитана! — отвечал бедняга, не изменяя своей позы.
— По приказу, написанному губернатором, — отвечал капитан де Монталэ, появляясь в коридоре.
Что было сказать этим исполнителям своей службы? Авторитет губернатора безграничен и собственноручно написанный им приказ заставляет всех повиноваться. Бертье обернулся.
— Итак, господин губернатор, вам мало того, что вы насмеялись надо мной, — вы хотите еще обесчестить меня? Смотрите вот… — читайте! — И он бросил губернатору вторую частью депеши.
