Нариндра, Боб и я, мы спрячемся на дне хаудаха, тогда как Сами и Рама займут свои обыкновенные места, — Рама не месте господина, Сами на шее, как корнак. Нет повода предполагать, чтобы солдаты вздумали засматривать внутрь хаудаха, и мы найдем, как говорит Нариндра, убежище у малабаров… Но когда и каким образом уедем мы из Пуант де Галль, не коммерческого города, куда приезжают одни пакетботы? Взять места на том, который возит почту на индостанский берег, весьма трудно ввиду существующего там строгого надзора; попробовать однако можно, если уехавший вчера пакетбот вернется через месяц… Между тем необходимо, чтобы на всем юге революция была бы через месяц в полном разгаре, и мы шли бы по Бенгальской дороге к Лукнову и Гоурвар-Сикри, куда нас зовут очень важные дела.
Голос Сердара при последних словах слегка понизился и внезапное волнение, которого он не в силах был сразу подавить, овладело им при мысли об антагонизме, который мог возникнуть между ним и Рама-Модели по поводу майора Кемпуэлла, которого индус считал убийцей своего отца. Он же прекрасно знал, как велико в Индии почтение к отцу, и был уверен, что индус никогда не откажется от мести, чтобы не опозорить семьи своей до третьего поколения. Он скоро однако оправился и продолжал:
— Проект этот лучший из всех, имей мы только возможность предупредить об этом Шейка-Тоффель, командира «Дианы», которая крейсирует в Манаарском проливе в ожидании нашего возвращения. Тем не менее мы вынуждены будем принять его… я хотел бы остановиться на нем, если попытка, которую я решил сделать, не приведет нас ни к какому результату. В этом отношении один только Рама может дать необходимые сведений, а потому я обращаюсь специально к нему.
— Я слушаюсь тебя, Сагиб.
— Все держатся того мнения, будто для выхода из этой долины существует всего только два прохода; мне же кажется невероятным, чтобы здесь не нашлось ни одного места, где бы решительный человек с помощью скал, деревьев, кустарников не мог добраться на самую вершину склонов, которые кончаются на той стороне утесами у самого моря. Что скажешь ты об этом?
— И я раз двадцать говорил себе то же самое, Сагиб, — отвечал Рама. — Я помню, что в детстве я часто карабкался по скалам, отыскивая гнезда горлиц, но не помню, чтобы мне когда-либо удалось вскарабкаться на самую верхушку.
— Ты считаешь это невозможным?
— Нет! Утверждать ничего не могу. Никто еще не пробовал этого, потому что успех в этом не интересовал.
