И я сейчас не только о расе говорю, — хмыкает его величество, втирая прохладную мазь в мою раненную пятку. — Более хитрую и пронырливую интриганку, обожающую совать нос, куда не просят, просто невозможно придумать.
— Если она вам не нравится, то почему вы её не прогоните? — спрашиваю лишь бы не морщиться от боли. Танраггос уже бы казнил, посмевшую его разозлить особу, кем бы она не была.
— Познакомишься, поймёшь, — совсем уже весело уведомляет меня Аедан, закончив с лечением и внезапно целуя мою стопу. — Ты не голодна?
— Нет. Я на кухне поела, — растеряно бормочу я, чувствуя, как он неожиданно прихватывает губами мизинец у меня на ноге. — Что вы делаете?
— Целую. Разве ты не знаешь, что такое поцелуи? Бедняжка.
— Знаю. Но… но… не ноги же… — ошарашенно вскрикиваю я, пытаясь отнять свою конечность у загребущего демона.
— Тебе неприятно? — прищуривается он, бросая на меня лукавый взгляд и даже не думая отпускать.
— Нет, но… это странно… — и снова я краснею, как маков цвет.
— Малыш, нет ничего странного и плохого в поцелуях. Полежи спокойно, и я тебе это докажу.
Глава 59
Так не бывает. Просто не бывает. Этого не может происходить со мной наяву. Такого даже во сне не может быть, потому что я это представить себе бы в жизни просто не смогла. Ну не может король демонов мне ноги целовать. Не может…"
"И тем не менее он это делает. С плутовской многообещающей улыбкой на губах и весельем в наполненных жаркой тьмой глазах. С нескрываемым удовольствием. И любованием во взгляде.
Снова прихватывает палец. Теперь уже другой. Даже языком его трогает. Потом следующий… О-о-о-ох, как это щекотно. И незнакомо. И приятно. Дико, но приятно… И я внезапно понимаю, что несмотря на стыд и неловкость, не хочу прекращать это безобразие.
Демон что-то неведомое творит со мной. Словно… поклоняется мне, как женщине.
Он. Мне.
Огромный, сильный и устрашающий, той, что привыкла быть лишь ничтожной игрушкой.
Поклоняется своими бережными прикосновениями. Своей лаской и заботой. Этими странными поцелуями. Заставляя чувствовать себя лелеемой и оберегаемой. Значимой для него.
Опираясь на локти позади себя, я неверяще смотрю на склонившегося надо мной мужчину, наблюдая из-под опущенных ресниц за тем, как его губы скользят по моей коже. Вздрагиваю и снова смущаюсь от каждого прикосновения, тяжело дыша и ничего не слыша за грохотом собственного сердца.
Обхватив одной ладонью мою лодыжку снизу, второй он скользит выше, гладит икру, легонько разминая мышцу, щекочет под коленкой, целует подъём стопы, слегка царапая своей щетиной нежную кожу, и тут же проводя по ней языком. Снова целует, лаская, даже прикусывая.
О боги! Как это может быть настолько приятно? Я даже подумать не могла, что мои ноги настолько чувствительные.