В мире чванливых титанов любви, где каждая девушка считается бездарной, ты будешь выбирать невесту в срочном порядке. Отец не верит в успех кандидаток и требует готовности к браку, но ты предпочитаешь держаться подальше от этого рискованного аферы.
— Не думаешь ли ты, что она решила наложить на себя руки? Но вчера она уходила спать полностью всем довольная!
— Габи, — ласково обратился Рамир к двери. — Если не хочешь, можешь не выходить, просто отзовись. Подай голос, чтобы мы убедились, что с тобой все в порядке, и я обещаю, что мы оставим тебя в покое, пока сама не захочешь выйти!
Нет ответа.
— ГАБИ!!! — взревел Оренси. — Сейчас же, сию минуту отзовись или я ломаю дверь!
Нет ответа.
Рамир краем глаза ответил, что в коридоре полно слуг, которые замерли, ожидая развязки.
— Ты! — ткнул он пальцев в ближайшего. — Принеси топор и лом. И кто-нибудь, сходите за кузнецом.
— Что ты задумал, — спросил отец.
— Ломать дверь, — ответил сын. — У меня плохие предчувствия. Говоришь, всем довольна была? Что ты ей наговорил? А если она на самом деле свела с жизнью счеты???
— О, нееет… Это невозможно, — простонал барон. — Я утром отправил на Отбор почтовик, что графиня выходит за тебя замуж.
— Зачем? Не мог подождать до консумации?? Что, если король пришлет проверяющего, а у нас тут черте что творится и вообще неизвестно, живая ли графиня.
— Откуда мне было знать? Говорю же, вчера она на все согласилась, и спать уходила веселая и всем довольная.
— Король нам не простит, — пробормотал Рамир. — Одно дело, уже привязанная графиня и совсем другое — мертвая или сопротивляющаяся браку.
— Габи, детка, — кинулся барон к двери. — Выйди, я обещаю, что тебе ничего не сделают! Все будет, как сама захочешь! Прости меня, я хотел, как лучше, думал, что тебе будет приятно выйти за Рамира и продолжать жить в родном замке, чем выйти замуж за чужого и навсегда покинуть дом.
Нет ответа.
Принесли топор и лом, и почти сразу появился кузнец.
— Мирон, надо взломать эту дверь. Только аккуратно, за ней может быть графиня, нельзя, чтобы она пострадала.
— Слушаюсь, Ваша Милость! — кузнец приступил к делу.
Через полчаса стало понятно, что дверь открыть невозможно.
— Ваша Милость, это мореный дуб, оббитый металлом, его никакой топор не возьмет.
— Выламывай ее целиком, выломай замок, делай, что хочешь, но открой эту чертову дверь! — прохрипел барон.
— Но Вы сами сказали, что там может быть Ее Светлость, я опасаюсь сильно-то, — возразил кузнец.
— Миледи, если не дура, — повысил голос барон. — Отойдет подальше или выйдет в соседнюю комнату. Ломай!!!
Кузнец перехватил лом половчее и приступил.
