Автор
В тишине приюта мрачные образы: детишки скрываются за стульями, подростки прячутся от взрослых. Здесь властная Карина находит своего пропавшего сына - необыкновенную Рону, которая исчезла вместе с духами хозяйки дома. Вакантное место райской птички ведет к глубинам семейного конфликта и загадочным секретам приюта....
Людовик Пятнадцатый изгнал барона из Франции за интимную связь с мадам Помпадур. Что не помешало Доминику после смерти этого короля стать секретарем французского посольства в Санкт-Петербурге. В тысяча семьсот девяносто восьмом Денон сопровождал Наполеона Бонапарта в Египетском походе. Можно сказать, что барон оказался первым, кто открыл Египет для широкой публики. Он собрал коллекцию произведений искусства этой страны, сделал массу рисунков пирамид. Кстати, имя барона носит один из залов Лувра.
– Вот-вот, – зааплодировала Антонина, – вы потрясающий эрудит.
Феликс кашлянул.
– Интересно.
Я постаралась сохранить невозмутимость. Упомянутая гостьей картинная галерея, ныне известная во всем мире, основана в конце девятнадцатого века купцом Павлом Третьяковым. Поэтому и называется – Третьяковская. Прапрапрабабушка Мартыновой никак не могла быть директором музея за двести лет до его открытия. И в те времена женщины в России полностью зависели в материальном плане от мужей.
– На память о страстном романе Денон подарил ей Емфихстркниту, – продолжала Антонина, – а я теперь…
В столовую вошла Нина и зашептала:
– Простите, пожалуйста, что-то мне нехорошо. Вот.
– Ты заболела? – испугалась я.
Нина поежилась.
– Чувствую дискомфорт. Жаль, Машеньки нет!
– Она ветеринар, – напомнила я.
– И чем Нина от козы отличается? – заржал Гарик, входя следом.
Я решила не обращать внимания на его хамство, Игорь, похоже, перестал опасаться, что Тоня опознает его по голосу, и подошла к няне.
– Где болит?
Нина показала на поясницу.
– Здесь.
– Подумаешь, спина у всех ноет, можно и потерпеть! – заявил Гарик.
Я посмотрела на бледно-зеленое лицо няни и поняла, что необходимо срочно вызывать врача. Хорошо помню, как у моего бывшего мужа Макса скрутило поясницу.
– Нинуша, надо лечь!
– Мне страшно одной в комнате, – прошептала няня, – не хочется умирать, когда рядом никого нет.
– Тебе так плохо? – испугалась Марина.
– Ерунда, – прошептала Нина и затряслась.
Маневин подхватил ее и повел к дивану.
А я взяла телефон и потыкала пальцем в экран.
