Того, кого я называю своим врагом.
— Меня не готовили к этому. Ты ничего не рассказывала мне о том, как быть «шеей». А я не умею. Я боюсь его и ненавижу, мам, — поймала её грустный, понимающий взгляд. — Я не хочу покоряться ему. Не хочу себя терять.
Мама улыбнулась своей тёплой, согревающей улыбкой.
— А кто сказал, что ты должна покориться? — хитро вздёрнула брови, подмигнула мне. — Пусть он поверит, что ты покорилась. А ты тем временем делай своё дело. Отрави его разум собой, чтобы дышать без тебя не смог. А потом он сам отдаст тебе всё, чего ты только пожелаешь. И даже своё сердце. Но в покорность поиграть ещё успеешь. А чтобы победа была слаще, немного помучай его. Легко не будет, Шахи. Но у тебя всё получится, я знаю. Ну, а теперь мне пора. Желаю тебе счастья, доченька, — мамочка поцеловала меня в лоб, прижала к своей груди, и я сглотнула подступающие рыдания.
У меня всё получится. Я смогу. Я поставлю Валида Хаджиева на колени или я не Шахидат.
ГЛАВА 11
Он вышел из душа абсолютно голый. Встал напротив кровати, и я почувствовала, как мои глаза медленно вылезают из орбит. Мог бы и прикрыться. Вот же дикарь ненормальный.
Почувствовав, что щеки заливает краской, отвела взгляд, а Хаджиев довольно хмыкнул.
— Если бы знал, что мой член может заставить тебя опустить глаза, давно бы им воспользовался, — судя по голосу, улыбается, подлец.
— Если бы мой отец знал, что ты женишься ради своего… Я бы не стала твоей женой, — отрезала холодно и, повернувшись набок, закрыла глаза. От страха сводило живот спазмами, а сердце гулко билось в груди.
Только бы не тронул, только бы… Кровать прогнулась под его весом, и одеяло, которое я натянула до ушей, лишь бы хоть как-то защититься, медленно сползло вниз. Не-е-ет!
— Не нужно, — поджав ноги, я вновь потянула на себя одеяло, но Валид с силой выдернул его из моих рук и отшвырнул на пол."
"— Чтобы я больше этого не слышал, — больно дёрнул за руку, принуждая повернуться на спину и навис сверху, придавливая весом своего тела. Огромный, устрашающий, он смотрел на меня своим мрачным взглядом, и, казалось, гипнотизировал, как делает это питон, перед тем как полакомиться несчастным зайчишкой. — Моя. Ты — моя жена. Запомни эти три слова. Выучи наизусть. Выбей их себе на подкорке. Я выпорю тебя, если ещё раз посмеешь отталкивать меня.
Я верила ему. Знала, что Хаджиев способен на худшее. Он и убьёт, если так ему захочется.
Нас окутала давящая тишина, и в полумраке комнаты мне показалось, что глаза Хаджиева стали темнее.
— Я хочу тебя, — прошептал мне в лицо, склонился к губам, а я вдохнула его запах и будто лёгкие обожгла. А может, это ток, что гуляет по нервам, стоит Валиду посмотреть на меня ТАК.
— Мне ещё больно… Там, — прошептала тихо, особо ни на что не надеясь. Но Валид остановился.