Вальс до востребования трансформирует пространство и время в чудесный сияющий звук, где эмоции переливаются как музыка. Материальный мир уступает место острому ощущению жизни – ясности мышления и взрывной мощи чувств.
А все остальные… Левку с Гариком достали только летом.
Яна нашли и откопали через семь с половиной часов после схода лавины. Семь бесконечных долгих часов, за которые он стал другим человеком.
Поймавшая его в свои беспощадные лапы лавина несла, крутила и молотила Яна внутри себя, колотя о камни и деревья, поломав четыре ребра, левую руку, ключицу, приложив несколько раз головой, нанеся травмы внутренним органам и раздробив о скалистый выступ голени обеих ног – осколки костей только чудом каким-то не пробили артерии.
Когда Ян пришел в себя на больничной койке, отходя после наркоза, у его кровати сидел доктор в медицинском синем костюме, такой бодрый здоровячок лет за сорок, который, лучась оптимизмом, сообщил Стаховскому, что тому ампутировали обе ноги ниже колен, а в остальном все не так уж и плохо – ушибы внутренних органов заживут, обморожение у него серьезное, но не критическое, полечим, переломы срастутся, сотрясение пройдет и все будет замечательно, поскольку у Яна исключительно здоровый и сильный организм.
В стиле «прекрасной маркизы», у которой все хорошо, за исключеньем пустяка.
– Спасибо, доктор, – автоматически поблагодарил Стаховский.
Подумав при этом: «Ну не хреново я себя наказал-то, от души, можно сказать, приложил».
Родня Стаховского, понятное дело, пребывала в полном шоке от случившегося с ним несчастья. Но не в причитаниях: ах, боже мой, какой кошмар, бедненький ты наш, не в рыданиях, а в таком действенном шоке, предпринимая все необходимые меры для лечения и восстановления Яна.
Стаховский всегда посмеивался над тем, что здоровый образ жизни, так модный нынче ЗОЖ, требует офигительных средств и вложений, которые нормальному человеку можно заработать только бесконечным и очень нездоровым вкалыванием с утра до ночи.
