Вальс до востребования трансформирует пространство и время в чудесный сияющий звук, где эмоции переливаются как музыка. Материальный мир уступает место острому ощущению жизни – ясности мышления и взрывной мощи чувств.
А вы, наверное, из Центра развития?
Не дождавшись рукопожатия, Анжела как ни в чем не бывало перевела взгляд на Стаховского, одарив того нежной, любящей улыбкой, сделала небольшой шажок в сторону, оказавшись сбоку, рядом с подлокотником каталки, и положила руку мужчине на плечо, эдаким нарочито собственническим жестом очень близкого человека, имеющего право на такое выражение своей привязанности.
– Ян постоянно рассказывает, какие замечательные специалисты работают в Центре. Мне очень нравится, что он с вами сотрудничает, – продолжила «откровенничать» девушка.
– Анже-е-ел, – предупреждающе произнес Стаховский, внимательно вглядываясь в лицо Марианны, стараясь уловить, прочесть реакцию той на происходящее, и объяснил: – Девушка на самом деле моя подруга.
– Что ты такое говоришь, Ян?! – возмутилась необычайно, до вскипевших в глазах слез Анжелика. – Зачем ты на меня наговариваешь такую гадость? – И, оскорбленная так, что зазвенел, срываясь от эмоций, голос, заявила: – Я никогда не брала у тебя денег. Никогда!
– Конечно, не брала, – все так же неотрывно вглядываясь в лицо Марианны, согласился спокойным тоном Стаховский. – Я переводил их тебе на карту.
И, так не увидев и не поняв по абсолютно ровному, лишенному эмоций лицу Марианны ее истинного отношения к разыгравшейся сцене, он перевел взгляд на клокотавшую возмущением девушку, поинтересовавшись:
– Кстати о деньгах. Ты поэтому пришла?
– Да как ты можешь? – всхлипнула та, смахнув с сухой щечки невидимую слезу. – Зачем ты…
– То есть деньги тебе не нужны? – перебил ее, усмехнувшись, Стаховский. – Я правильно понимаю?
Анжела замолчала, посмотрела на него напряженно и внезапно легко рассмеялась.
– Ну, что ты, Яночек, ну не обижайся! – Она снова сунулась было пообниматься с ним очередной раз, но Стаховский успел перехватить шустрые ручки и отстранить от себя «подругу». – Я просто пошутила, – посмотрела она на Марианну и, как бы извиняясь, без всякого покаяния и раскаяния во взоре и голосе, пожала беззаботно плечиками.
– Так, Анжела, – жестко оборвал ее актерские этюды Стаховский, – поиграла и хватит. Все. Свободна.
