Вальс до востребования трансформирует пространство и время в чудесный сияющий звук, где эмоции переливаются как музыка. Материальный мир уступает место острому ощущению жизни – ясности мышления и взрывной мощи чувств.
Ну, предположим, получилось не совсем чтобы по-простенькому, но без свечей все-таки не полный романтический набор.
И в последний момент, когда на звонок гостьи он уже открыл с пульта замки на калитке и входной двери в дом, Ян вдруг вспомнил, что напрочь позабыл о брусничном пироге – пусть и условно, но все же главном предлоге приглашения Марианны на обед. Встретил даму, помог ей снять пуховик, галантно придержав за плечи.
– Проходите, прошу, – пригласил, указав рукой в направлении большой гостиной, Стаховский.
– М-м-м, – принюхалась Марьяна, – пахнет потрясающе. Утка?
– Ну что вы, разве я могу угощать столь изысканную гостью банальной уткой, – усмехнулся Ян. – Только боевой гусь. Вина? – предложил он. – В качестве аперитива перед обедом?
– Пока откажусь, – ответила дама.
– Тогда, может, сладкое? – предложил как вариант Стаховский. – Если придерживаться выводов последних исследований ученых-диетологов, сладкое предпочтительнее есть перед основной едой.
– Или вместо нее, – усмехнулась Марианна.
– Ну нет, я намерен поразить вас и похвастаться своими кулинарными талантами, – подхватил легкую шутливость разговора, заданную ею, Стаховский. – Но пирог мы все-таки подогреем. – Предложил гостеприимно: – Вы пока располагайтесь, Марианна.
И двинулся в зону кухни.
– Давайте лучше я вам чем-нибудь помогу, Ян, – предложила она свою помощь.
– У меня все готово, – отказался хозяин.
Поставил в микроволновку блюдо с нарезанным кусками пирогом и внимательно посмотрел на гостью, вставшую достаточно близко к нему. Она выглядела немного усталой, словно прозрачная тень паутиной легла на ее лицо, совсем легонько, лишь намеком обозначив пока еще отсутствующие морщинки в уголках глаз.
– Вас что-то тревожит, Марианна? – спросил он с искренним беспокойством.
– Помимо нерешенных проблем с бывшим мужем? – усмехнувшись саркастически, задала она вопрос, не предполагающий ответа. И, посмотрев прямо ему в глаза, помолчала пару секунд и честно призналась: – Вы. Меня тревожите вы, Ян Стаховский.
