Вальс до востребования трансформирует пространство и время в чудесный сияющий звук, где эмоции переливаются как музыка. Материальный мир уступает место острому ощущению жизни – ясности мышления и взрывной мощи чувств.
И он зашептал ей что-то жаркое, сексуальное в ушко, и целовал ее дивную изящную шейку, и Марьяна, сразу же позабыв о предмете их разговора, о том, почему она вот только минутку назад так расстраивалась, отдалась сексуальному жару, мгновенно захватившему их обоих, делая ненужными и пустыми все разговоры и недоумения.
Длинными заездами по дому на навороченной суперколяске Яна они пренебрегли, добравшись лишь до ближайшего дивана, на который и повалились, целуясь и нетерпеливо срывая одежду друг с друга.
– Так что там про балет? – лежа сверху женщины распластанным, безвольным телом, прохрипел Ян, едва переведя дух.
– Ты уверен, что прямо сейчас хочешь о нем поговорить? – улыбнулась Марианна, не открывая глаз.
– Мы обмениваемся рассказами о жизни, лучше узнаем друг друга. Это важно, – лениво растягивая слова, обдавая горячим дыханием ее правую грудь, пояснил Стаховский.
– Балет – это круто, – произнесла, усмехнувшись, Марианна.
– Полностью согласен с данным утверждением. – Он поднял голову, погладил и поцеловал ее ножку, расслабленно лежавшую на его плече, приподнялся на руках, порассматривал ее довольным, удовлетворенным взором и поинтересовался: – Как насчет чаю?
– То есть про балет уже неактуально? – смотрела на него веселыми глазами Марьяна.
– Про балет для меня теперь актуально всегда, полная форева. Балет, можно сказать, теперь мое всё, – заверил ее Стаховский.
Распрямился, передвинулся на диване, одним ловким, мощным движением перенес свое тело в коляску и поделился задуманной им дальнейшей программой:
– Мы сейчас растопим камин, устроимся возле него за маленьким столиком, будем пить чай с брусничным пирогом твоей мамы и вести неспешные, проникновенные беседы.
"– Кто бы мог подумать, что блистательный Ян Стаховский, – приподнявшись на локте, посмеивалась с удовольствием Марианна, – окажется любителем тихих, уютных загородных вечеров и посиделок у камина.
– Никто, – уверил ее Ян. – Я совершенствуюсь во всех аспектах, в том числе в философском восприятии жизни.
