Вальс до востребования трансформирует пространство и время в чудесный сияющий звук, где эмоции переливаются как музыка. Материальный мир уступает место острому ощущению жизни – ясности мышления и взрывной мощи чувств.
Он ездил по всем городам и странам, в которых гастролировал ансамбль, каким-то невероятным образом доставал билеты в первом ряду и присутствовал на их выступлениях и концертах, пусть не на всех, но на многих, после которых присылал Марианне неизменный букет алых роз и коробочку ее любимых засахаренных фруктов. Он помогал в переездах, в нужный момент оказываясь рядом, снимал для нее и ее подруг дорогущие номера в шикарных гостиницах, когда те, в которых размещали коллектив ансамбля, оказывались не слишком комфортабельными, на его взгляд, или находились далеко от театра, где они выступали.
И вдруг исчезал на несколько дней, а то и недель, не проявляясь никаким образом и не давая о себе знать – ни звонка, ни намека, где он, что с ним. И снова неожиданно возникал на спектакле, сидя в первом ряду с неизменным букетом алых роз. И беспрепятственно проходил в гримерку, вручал розы, заглядывая изучающе в лицо Марианне, отслеживая реакцию на его внезапное появление.
Поняв, что этот психологический ход с ней не работает, Кирт сменил тактику. Познакомился с родней Марианны, очаровав всех, кроме Игоря Аристарховича, которому молодой человек не понравился сразу же.
– Субчик этот, – высказывал дед свое мнение Марианне, – из бывших обкомовских комсомолят. Знаю я их породу, более циничных и беспринципных хапуг и коррупционеров еще поискать надо. Первыми кинулись ухватить, урвать, пользуясь связями старших партийных товарищей и родителей, когда страна разваливалась.
– Ну что ты говоришь, пап, – возражал ему Виктор Игоревич, – Константин хороший парень, начинал бизнес с кооперативного движения, еще до всех развалов Союза.
– Вот-вот, о чем я и говорю, – не сдавался дед Игорь. – Сидел при должности и связях, а бизнес уже наладил.
– А кто из нынешних бизнесменов с чистыми руками? – спрашивала мама Марьяны, заступаясь за молодого человека.
– Разные есть, – отмахивался безнадежно дед Игорь."
"Но критиковать господина Кирта было уже поздновато – очаровал, очаровал всю родню Марианны.
