И вдруг поинтересовалась совсем не старческим голосом:
— Что она пила и ела в последние сутки?
— По словам служанки, ничего. — Дориан показал рукой на стол: — Десерт остался нетронутым. То же с завтраком и обедом.
— А что пила? День был жаркий, но у больной нет признаков обезвоживания, — оставив меня, женщина деловито подошла к столу, осмотрела и обнюхала всё, что на нём стояло.
— Возможно, она пила воду из этого кубка, — ответил Дориан вместо присмиревшей Уиззи.
«Средневековая медработница» вернулась к кровати, осторожно подняла кубок с тумбы, поднесла его к носу и хмыкнула.
— Выйдите отсюда, — приказала она Уиззи и рыжему мужчине, который зашёл вместе с прибывшей лекаркой, да так и топтался у дверей.
Сквозь спутанность сознания я едва почувствовала сквозняк и услышала звук закрывшейся двери. А вот отчаянный шёпот Дориана услышала достаточно отчётливо:
— У неё в крови яд, и мощный… Я не узнаю его, но чувствую разрушения, и едва могу их сдержать.
— Желудок промывали? — поставив на стол кожаный саквояж, женщина достала из него небольшую деревянную чашу, какие-то металлические приборы и направилась к камину.
— Тогда велите принести ведро колодезной воды, проверенной амулетами. Ещё мне нужен серебряный стакан и порожний таз. И не входите сюда какое-то время.
Выполнив данные ему поручения, Дориан покинул комнату, оставив меня на попечении седой лекарки и крепкой кухарки.
Следующий час я могла бы провести более продуктивно, если б была в состоянии нормально шевелиться. А так меня усаживали, поили, наклоняли над тазом, и снова ненадолго укладывали.
В итоге я отключилась.
Когда вернулась в сознание, в комнате царил холод — или окна раскрыли нараспашку, или же меня просто знобило. Глаза слипались, тело моё полусидело-полулежало, обложенное подушками, а селянка с ложечки вливала в меня безвкусную скрипящую на зубах глиняно-угольную кашку.
— Можно сделать ей небольшое кровопускание. Справитесь? — отчего-то усмехнулась женщина, которую звали...
— Конечно, Ирмен, — горько усмехнулся в ответ Дориан. — А почему сами не сделаете?
— Останется рана. Зачем вам сложности с перевязками? К тому же я слышала, проколы от ваших м-м… зубов мгновенно зарастают. Хочу поглядеть на чудо природы. Можете считать это ремесленным любопытством.
— Кровопускание правда поможет? Поймите правильно, я не готов испытывать себя лишь ради удовлетворения вашего любопытства.
