Продолжим тем, что я добиваюсь не просто девушку, а свою жену. И закончим вопросом: как именно вас нужно добиваться?
— Дориан, если вопрос ставится так, значит у вас нет ни единого шанса, — сочувственно мотнула головой. — В ситуации, когда мне не оставили выбора… когда вне зависимости от того, что вы сделаете: подарите цветы, совершите подвиг, споёте серенаду под балконом, — итог всё равно один… это будет тратой времени. В каждом вашем букете и в каждом подарке я буду видеть не желание сделать мне приятно, а одну лишь просьбу: отдайся мне, Полинн, — на последних словах, я намерено понизила голос, пародируя недавние поползновения графа.
Высмеяла его, и вдруг осеклась. Разозлила ведь. Хотя не в состоянии противостоять злому и нечеловечески сильному вампиру…
По спине пробежал холодок, руки ещё сильнее впились в мягкое сиденье. В тишине, натянувшейся как струна, я ждала чего угодно, только не… ответного смеха. Да, внезапно Дориан тоже расхохотался, причём так громко и заразительно, что я и сама не заметила, что снова смеюсь.
Когда мы оба успокоились, Дориан промокнул выступившую под глазами влагу платком:
— Хорошо, Полина, я понял.
Он ударил кулаком по крыше кареты, отчего кучер принялся останавливать лошадей.
— Мы возвращаемся в замок? — уточнила разочарованно.
Ведь выравнивание отношений с графом — это, конечно, хорошо, а вот то, что моя разведка грозила накрыться медным тазом — не очень. От слова «совсем».
— Хорошего путешествия, миледи Грейворк. До завтра, — куртуазно кивнув, Дориан выскочил из остановившейся кареты. — Мёртон! — обратился он к кучеру. — В Джабелке не останавливайтесь, будет ещё рано. Покажи миледи Туффин и своди её на ярмарку.
С этими словами он швырнул кучеру что-то маленькое, но тяжёлое. Кучер поймал, и, судя по характерному звону, это был мешочек с монетами.
— Будет сделано, милорд.
— И да, для всех: миледи — моя кузина.
— Понял, милорд, только…
— Судя по всему, кому надо, уже знают, что вы привели миледи порталом. Да и вся ваша родня наперечёт.
— Портал мог быть открыт хоть в Сиддский Шахнар. А что до родословной, после поговорим. Мне пора.
— Как это пора? — я высунулась из окошка в тёмную ночь, где шелестело колосьями неубранное поле, и силуэт Дориана чернел уже в нескольких метрах от дороги. — Вот так и пойдёте по полю? Без фонарика, и…
— Неужто миледи переживает? — сыронизировал граф.
Не ответила.
