Автор
Дело преступницы и шпионки Клары Остерман раскрывается через её дневники. В них описаны запретная любовь к загадочному вампиру и жуткие эксперименты отца. Что скрывают эти признания — преступление или средство выживания?
Поэтому вам должно быть чуждо это чувство.
Он вдруг поставил кружку, так и не закончив свой несостоявшийся тост.
– Доедайте, Клара. Уже очень поздно. Нам пора отдохнуть перед долгой дорогой.
– Разве мы не останемся здесь на несколько дней? Вы же сказали хозяйке…
– Только чтобы она оставила нас в покое. Нет. Ни в коем случае задерживаться нельзя. Нас ждёт дорога в Новый Белград, Клара, поэтому набирайтесь сил. Они вам понадобятся. Последний месяц зимы всегда самый вьюжный. Дорога предстоит тяжёлая и долгая. Я хочу, чтобы вы были здоровы и полны сил.
– Боюсь, это невозможно, пока мы на найдём моего отца.
– Значит, нужно как можно скорее его отыскать.
Коридор, который ведёт от общего зала к номерам, весь завешан еловыми ветками, и как же ароматно они пахнут. И слегка позвякивают, когда задеваешь бубенцы, свисающие на тонких красных нитках. Пусть Святые дни давно прошли, но из-за того, что все праздники я проболела или пробегала по лесу в поисках Мишеля, они для меня не только на закончились, но даже и не начались. Я точно угодила в безвременье, в чёрную яму, из которой только теперь выбралась и наконец зажила. Весь мир видится ярче, красочнее, сочнее и полнее.
Теперь вся жизнь напоминает зимнюю сказку, полную чудес.
И сюрпризов.
Честно скажу, мне пришлось пережить целый ворох самых противоречивых чувств, когда мы с Тео наконец-то зашли в спальню. Потому что там оказалась одна постель. Совсем как в моих романах. Вот бы Давыдов посмеялся.
– Вас всё устраивает? – деловито поинтересовалась хозяйка постоялого двора, оставаясь в дверях с ключом в руках.
Я растерянно озиралась по сторонам, не зная как и не умея возразить. Тогда я ещё думала, что это всего лишь недопонимание, и Тео вот-вот уйдёт в другой номер, а этот оставит мне в единоличное пользование, но нет.
– Всё отлично, – придирчиво оглядев постель, кресла, столик, ночники и гардероб, произнёс Тео и поставил мой саквояж. Он путешествует совсем без вещей, что кажется невероятным, но в наших обстоятельствах это, пожалуй, практичное решение.
Пока я в совершенном недоумении стояла посреди комнаты, Тео забрал ключ из рук хозяйки, распрощался с ней (пообещав с утра обсудить оплату и завтрак) и запер дверь изнутри.
Повернувшись ко мне и направляясь к постели, он потянулся рукой к пуговицам своего сюртука и принялся одну за другой их расстёгивать.
– Что вы делаете? – Я попятилась к окну.
Тео сделал шаг навстречу и замер, застыв с рукой у очередной пуговицы.
– Готовлюсь ко сну.
