– Сержант Бергман и ефрейтор Шульц, 159-я группа второго интернационального батальона 1-й ОМСБОН. Вот список всей группы.
– Возьмите. Этих двоих – к «Красному Знамени», остальным – «За отвагу». Записали? – переспросил маршал адъютанта.
– Так точно, товарищ маршал.
– Жду вашего доклада, подполковник, о состоянии дел в 18-м корпусе к 20 июля. Думаю, что на большее у противника сил не хватит.
«Удивительное дело, за весь разговор он ни разу не „тыкнул"!» – подумал Иван, впрочем, Жуков прекрасно понимает, что теперь фамилия «Артемьев» будет звучать, ведь колокол уже прозвучал!
18-й гвардейский стрелковый корпус и его командир
Докладываться Жукову пришлось гораздо раньше 20 июля. Корпус был «свежесформированным». Его слепили из трех воздушно-десантных дивизий, две из которых были основательно потрепаны в районе Рамушевского коридора. Третья воздушно-десантная дивизия, правда, была выведена из боев первого марта и с того времени находилась на переформировке, остальные в резерве Ставки были менее месяца, поэтому свежее пополнение программу ПДС не закончило (по нормативам требовалось 4 месяца подготовки). К тому же имущество службы ПДС корпус не получал. Предписание имелось, а фактически ПДС усиливало службы снабжения полков, дивизий и корпуса, но спецоборудования на учете не имело. Десантным корпус был только по названию и пайку, за исключением 3-й ВДД. Комкор Афонин до принятия корпуса был порученцем у Жукова и никакого отношения к ВДВ не имел. В Касторном, где формировался корпус, он бывал редко, формировал все по телефону из Старого Оскола. Боевого опыта не имел, отирался по штабам. «Паркетчик», но с гонором. Обо всем этом Иван доложил не только Жукову, но и в Москву, в штаб ВДВ, командующим которыми стал к этому времени генерал Капитохин. Все дивизии находились во втором эшелоне 13-й армии. Москва дала команду отвести их к месту формирования в Касторную, но вечером 7 июля 2-я ВДД была введена в бой за станцию Поныри. Иван в это время находился именно в этой дивизии, проводил командно-штабные учения в 7-м парашютно-десантном полку, который, увы, никогда участия в десантах не принимал. К тому же полученные в июне гранатометы в руки бойцов еще не попали. Целый день пришлось обучать командный состав пользоваться самим и учить подчиненных использовать новое оружие в бою. 348-й пехотный полк противника, поддержанный тридцатью «тиграми» и 42 «штугами», проломил оборону 8-й стрелковой дивизии и захватили главенствующую высоту 257,6. Танки появились на окраине Первых Понырей, у Широкого болота. Между Малоархангельском и Понырями всего 8 километров. Бой пришлось принимать у мельницы, на западной окраине Первых Понырей, благо что позиции для этого были подготовлены.