Отлично, ведь это по его, Шлоссера, указанию Скорина дезинформировали, сообщив новый адрес Греты Таар. - Пятьдесят пять километров. В нашем распоряжении около трех часов. Попробуем успеть.
Унтер-офицер принес крупномасштабную карту Таллинна. Шлоссер расправил сгиб карты, взял циркуль, аккуратно воткнул его в указанную Лотой точку, где находилось кафе с толстой добродушной хозяйкой, вчера угощавшей девушку превосходными сбитыми сливками.
- Отсутствовал около восьми минут. - Шлоссер раздвинул циркуль. Чуть прибавим. С запасом будет так. - Он очертил круг. - Два десятка домов. Пустяки, Лота. - Барон хотя и обращался к девушке, явно забыл о ее присутствии. Продолжая смотреть на карту, он снял телефонную трубку, набрал номер. - Говорит майор фон Шлоссер. Мне срочно нужно двадцать неглупых парней. Да, кажется, начинаю.
Лота впервые видела Шлоссера за активной работой. Команды, которые он отдавал, были скупы и лаконичны. Оказалось, что уже заготовлены размноженные фотографии капитана Кригера. Прибывающие в кабинет офицеры Целлариуса брали фото, ставили на карте в очерченном секторе крестик и быстро выходили. Скоро круг на карте оказался заштрихован полностью. Шлоссер с Лотой быстро доехали до кафе, в котором вчера Лота и Скорин пили кофе. Шлоссер был молчалив и сосредоточен. Девушка притихла, несколько раз пыталась заговорить, наконец собралась с духом и сказала:
- Словно охота, барон.
- Охота? - не поняв, переспросил Шлоссер, улыбнулся: - В нашей профессии главное - не оказаться дичью. Однажды, в Москве... - Он замолчал и, щелкнув пальцами, подозвал хозяйку. - Два коньяка, пожалуйста.
- Что в Москве, барон? - тихо спросила девушка.
Шлоссер подождал, пока хозяйка принесла коньяк, пригубив рюмку, взял Лоту за руку.
- Я говорил, Лота, что вы интересная девушка? Не говорил? Странно.
А в близлежащих домах хлопали двери, испуганные хозяева рассматривали фотографию Скорина. Люди в немецкой форме торопливо поднимались и спускались по лестницам. Их каблуки дробно отсчитывали ступени и секунды. Двери открывались и закрывались.
Скорин в это время уже возвращался в Таллинн. Естественно, что в управе снова "ошиблись", на указанном хуторе о семье Таар никто даже не слышал. На дорожном указателе было написано: "До Таллинна семнадцать километров". Сбросив скорость, разведчик свернул на проселочную дорогу, затем свернул в лес. Скорин вышел из машины, размял ноги, взглянул на часы.
Расстелив плащ, он лег, блаженно расслабившись, смотрел в голубое безоблачное небо. Весенняя ярко-зеленая трава, еще жидковатая, но зато ароматная, привлекла даже птиц. Они пикировали вниз, едва коснувшись зеленого ковра, снова взмывали вверх, чтобы, захлебываясь, накричаться в ветвях деревьев и вновь ринуться вниз.