— А его не страшит то, что это выплывет наружу, и Сталин объединится с немцами и японцами, после чего они просто поделят между собой весь Старый Свет, попутно уничтожив «кузенов» на их острове? Не с наци, а с немцами, которые придут к власти в Германии после Гитлера. А нас действительно изолируют за двумя океанами.
Да, жена, племянница дальнего родственника и кумира «ФДР» Теодора Рузвельта, действительно стала неплохо разбираться в этих хитросплетениях не только явной, но и тайной дипломатии. Видимо, не врут биологи, говоря о роли наследственности.
— Я много общалась с русскими, которых сопровождала. Они очень похожи на нас. Нет, не на американскую элиту, к которой принадлежим мы с тобой, а на наших реднеков, поскольку сами, по сути, являются реднеками. И предательства они не простят. Этого Уинни не боится?
— Ты же знаешь, Элеонора, насколько он упрям. Я пытался его убедить в том, что нам, Америке, очень невыгодно, чтобы война в Европе сильно затянулась, оттягивая наши силы от разгрома японцев. Но Уинни уже начал готовиться к следующей войне, к войне с большевиками, которую он наметил развязать сразу же после разгрома Гитлера и его камарильи. Он утверждает, что это будет наилучший момент для разгрома комми. А для этого, по его мнению, необходимо сделать так, чтобы Россия вышла из нынешней войны даже ещё более ослабленной, чем из Великой Войны.
Рузвельт на секунду задумался.
— Только ожидать именно такого удачного стечения обстоятельств, как это было тогда, нам не приходится. Власть большевиков незыблема, народ сплотился вокруг Сталина, никакой оппозиции ему лично и его партии просто не существует, и даже если в ближайшее время он умрёт или погибнет, коммунисты так и останутся у власти. Как мне докладывают, русская промышленность, несмотря на военные трудности, развивается стремительно. Даже в прошлом, 1941 году, несмотря на утрату части промышленного потенциала, Россия практически не допустила падения промышленного производства. А с начала нынешнего года демонстрирует просто небывалый, немыслимый для воюющей страны рост. Даже больший, чем у нас. И никаких катастрофических поражений на фронте, в сравнении с прошлым годом, у них нет. У русских просто нет повода свергать власть.
— Нет поражений? А германское наступление на Украине? А наступление турок на Кавказе?
— Нет, Элеонора. Это не поражения. Как пишет мне Сталин, русские ещё не сказали своего слова в кампании этого года. Немецкое наступление западнее Днепра завязло в русской обороне.
