В том, что сотрудник недавно восстановленного «антикоминтерновского» 9-го отдела Секретной разведывательной службы, известной некоторым ещё и под названием MI6, капитан Майкл Питерс направлен руководителем отдела Гарольдом Адрианом Расселом Филби именно в Турцию, вовсе ничего странного не было. Турки недавно объявили войну Советской России, а Турецкую Республику и Британскую Империю связывает секретный договор о помощи в случае, если Турция подвергнется нападению извне.
Ни для Питерса, ни для Филби, более привычного к семейному детскому прозвищу Ким, не были тайной отношения этой страны с главным противником Великобритании на Европейском и Африканском театре военных действий, нацистской Германией. Немцы уже который год «обхаживали» турецких политиков, чтобы втянуть обломок некогда могущественной Османской Империи в войну на стороне Оси Рим — Берлин — Токио, но турки проявляли благоразумие, не рискуя получить сразу двух могущественных врагов — Британию и Советский Союз. Особенно — Великобританию, до известных событий поставлявшую туркам современные самолёты и обучавшую турецких лётчиков. Вплоть до участия турецких курсантов в авианалётах на Берлин.
Ненависть ряда турецких политиков к большевикам и русским вообще уравновешивалась могуществом Красной Армии. Но, как оказалось, русские дезинформировали их, вбрасывая совершенно фантастические цифры численности войск, сосредоточенных в Закавказье. Об этом британцам было известно от их агентов, продолжающих действовать в Армении и Азербайджане ещё с начала 1920-х годов. А вслед за британцами данную информацию получили и турки. Вот тогда-то и началось стягивание восьмисоттысячной армии поближе к турецко-советской границе. И когда немецкие самолёты, вылетевшие из Болгарии, разбомбили трофейными русскими бомбами портовый город и угледобывающий центр Зонгулдак (SIS это выяснила очень быстро), война стала почти неизбежной.
Её ещё можно было бы остановить, если бы премьер-министр Уинстон Черчилль приложил все усилия для того, чтобы «замять» инцидент, в котором обвинили русских, и даже привлечь Турцию к войне с Германией в качестве союзника. Но после визита в Москву в августе этого года герцог Мальборо очень охладел к выполнению союзнического долга перед Сталиным.
