Великобритания уже выразила решительный протест Сталину в связи с переходом советских войск турецко-советской границы и бомбардировкой береговых укреплений на Босфоре. Нацисты серьёзно давят на болгарского царя Бориса с требованием объявить войну России и отвести войска от болгарско-турецкой границы, чтобы турки смогли усилить гарнизоны в районе Проливов. В арабских странах формируются конные отряды лояльных Германии воинов для войны с «неверными» в Закавказье. Муссолини уже направил мусульманских «добровольцев» из оккупированной Албании в помощь Турции. Под видом рыбаков, «сбившихся с курса», на парусных судёнышках массово засылаются турецкие агенты на Кавказ и в Крым, чтобы поднять восстания в тылу советских войск.
Ознакомившись с этими фактами и отчётностью турецких военных, Питерс пришёл к выводу, что пока беспокоиться не о чем. Со своей задачей ослабления русских и затягивания войны с Германией турки справляются успешно. Большевикам приходится тратить на борьбу с ними драгоценные резервы, а восстановление взорванного при отступлении из Батуми участка нефтепровода ещё на несколько месяцев осложнит снабжение топливом Красной Армии на Юге Украины и Черноморского флота. По донесениям турецких агентов, серьёзной подготовки к высадке десанта в районе Стамбула, чего так опасаются в SIS, не ведётся. Как и двадцать пять лет назад, русско-турецкая война, бушевавшая, в основном, в провинции Карс должна затянуться надолго.
Всё-таки Нина была права, когда оправдывала свою начальницу: Евдокия Антиповна действительно оказалась не такой распущенной, как могло показаться Андрею Мокшанцеву в первые минуты их знакомства. Ну, «переклинило» бабу «на потрахаться» под воздействием водочных паров: с кем из «ягодок опять» не случается? Тем более, похоже, у Ильи Соломоновича, мужа «Дуси», с «этим делом» начали возникать возрастные трудности. Ну, и плюс чрезмерная загруженность по службе в Мострансе: время такое, что восемь часов рабочего дня — скорее, редкое исключение, чем правило.
Да, сдружились они семьями, пусть Андрей и Нина пока так и не расписались. Но и у него, и у неё в Москве знакомых, к которым можно прийти в гости, практически нет, а Евдокия и Илья, как они потребовали называть себя после первого же посещения их квартиры, оказались достаточно компанейскими людьми.
Заводилой, конечно, выступала Дуся с её деловой хваткой, но и более сдержанный, напуганный не так давно прокатившейся волной «большого террора» Илья Соломонович незаметненько тянулся за ней.
