Черноусый помог ему взобраться на неоседланного коня.
– Побудь с ним, – велел он Духареву, шевельнул коленями, щелкнул языком – и конь с места взял ровной рысью.
– Ой молодец! – похвалил черноусый.
По-русски он говорил без акцента.
– Хочешь? – он кивнул на кобылу.
Духарев покачал головой.
Рёрех вернулся минут через десять. Неловко сполз на здоровую ногу, дал коню купленную, видно, по пути морковку и похромал к кобыле.
Ее пробовал тоже минут десять, вернувшись, спросил черноусого:
– С седлом продаешь?
– Нет, – качнул головой тот.
Варяг повернулся к Сереге.
– Дай ему семь гривен, – сказал он.
Черноусый открыл было рот… и закрыл.
Сергей вручил торговцу деньги, тот передал Духареву лошадей.
– Не много дал? – позже спросил он варяга. – Вон хоть те и покрупнее, а стоят дешевле.
Рёрех фыркнул, но тем не менее снизошел до объяснения.
– Те, – сказал он, – хоть и крупнее, да на подножном корму и сене росли. А наших хузарин зерном подкармливал, потому и ценит дороже. Зато им четырех лет нет, а уже в полной силе. И выезжены. А что мелки, так им корму меньше надо, а повыносливей крупных будут. Я эту породу знаю.
Поехали покупать седла. То есть варяг ехал на кобыле, а жеребчика Духарев вел на поводу и по указанию Рёреха угощал морковкой. К себе приучал.
У седельника они провели почти час. Варяг придирчиво изучал товар и наконец выбрал два седла. Довольно потертых.
– На новом, необмятом ляги сотрешь, – сказал он ученику.
Кроме седел, купили еще большие перекидные сумки и охапку разных ремней с пряжками и без. Ремни старик сунул в одну из сумок. Туда же спрятал и стремена.
– Они те токо посадку испортят, – буркнул он. Сделав, что планировалось, Рёрех немедленно двинулся в обратный путь. Задержался только, чтобы поесть.
Серега был огорчен. Он уже Бог знает сколько времени не видел людей… И женщин. Пока жил в лесу, об этом как-то не думалось. Да и до женщин ли, когда тебя вумат затрахал одноногий свирепый дедок? Но стоило глазу увидеть знакомые выпуклости и изгибы…
Варяг, сучок корявый, Серегиным намекам не внял.
«У самого, небось, с этим делом уже лет двадцать – никаких проблем!» – злобно размышлял Духарев.
В трактире им принесли кучу всякой снеди – в дорогу. Еще подали горячей похлебки, горшок тушеных овощей. Серега умял все. Соскучился он по овощам. В лесу все мясо да мясо.
За длинным столом они сидели, считай, одни, ни слева, ни справа никто не подсаживался. Словно вокруг варяга была обозначена черта, за которую заступать не смели.