Виру за него Горазд заплатил, а их со Сладой к себе холопами взял… Да ты не думай! – быстро проговорил он. – Горазд их не забижал! Чего ему! Он же их продать хочет весной, в Киеве или еще где. Ты плохого не думай!
– Я плохого не думаю, – процедил Духарев. – Я только хорошее думаю. Например, об одном нашем знакомце, который для друга двадцать гривен пожалел!
Чифаня побледнел, но смолчал.
– Или скажешь, что не смог бы набрать два десятка гривен? – язвительно спросил Духарев.
– Это большие деньги, – не поднимая глаз, проговорил Чифаня. – Но я бы набрал.
– И что же тебе помешало? – осведомился Серега.
– Дед запретил! – отрезал Чифаня.
Все, разговор окончен.
Серега повернулся и вышел вон.
Уже за рынком его догнал Сычок:
– Серегей! Стой! Да стой ты!
– Что нужно? – холодно спросил Духарев.
– Не ходи. Его в городе нет. Он с князем в Полоцк уехал. И твоих забрал.
– Значит, и мне в Полоцк, – отрезал Сергей.
– Ага… Понятно… – Сычок не отставал, тащился за Духаревым. – Слышь, Серегей… Ну зачем ты так? С Чифаней? – выдавил новгородец. – Он знаешь как горевал! Да не может же он старшего в роду ослушаться! Да никто не сможет! Вот ты бы смог?
– Я бы смог, – сухо ответил Духарев и ушел, оставив Сычка застывшим посреди улицы с разинутым ртом.
За время его отсутствия в Мышовом доме кое-что изменилось. Во дворе, помимо следов Сереги и Пепла, появились еще чьи-то. Некто в больших валенках прошел через двор, заглянул в дом, а затем в хлев.
Духарев подошел к хлеву. За стенкой что-то бубнил мужской голос. Хотя следы, определенно, одного человека.
Серега сильным толчком распахнул дверь…
Ба! Старый знакомец! Трещок!
Духарев недобро усмехнулся и шагнул внутрь.
Гораздов приказчик повернулся на звук.
– Ага, – сказал он совершенно спокойно. – Вернулся. Конь-то твой?
– Мой, – признал Духарев.
– Так себе конь, мелковат, – авторитетно изрек Трещок. – Гривны за полторы зачтется.
– Это ты о чем? – От Трещковой важности Серега даже слегка опешил.
– Брат твой Горазду двадцать гривен должен, – деловито объяснил Трещок. – Конь этот в уплату пойдет. В счет долга.
– А еще что скажешь? – с нехорошей улыбкой поинтересовался Духарев.
– Ты тож со мной пойдешь. – Серегиной усмешки Трещок не заметил, а если и заметил, то не понял, что она означает.
– Седло тож возьми, – продолжал он. – Седло старое, но на полгривны… Э-э-э! Ты чего это? – воскликнул он, увидав в Серегиной руке меч. – Ты чего это? – Трещок потянулся к ножу.
– Давай! – поощрил его Духарев. – Рискни слабым здоровьем!
– Ты ж это… Биться не умеешь? – не очень уверенно проговорил он.
Пепел фыркнул. Очень уместно.
– Ты так думаешь? – ухмыльнулся Духарев… и вдруг коротко полоснул мечом. Трещок отпрянул, но недостаточно быстро.