Парнишка действительно был здесь. И еще Годомята, Трещок и третий, смоленский приказчик Горазда, с которым Сергей был не знаком. Ну и сам купец, конечно.
– Я не иду с вами в Киев, – с порога сказал Духарев. – Прости, Горазд!
– Не виновать себя, – прогудел купец, поднимаясь ему навстречу. – Я все знаю. Передай от меня добрые слова Роговолту. По зиме приходи за своей долей. Или я сам привезу… Коли жив буду.
Он замолчал, и Духарев тоже молчал.
– Ну че, Горазд, я пошел собираться? – проговорил в наступившей тишине Мыш.
Купец и Духарев одновременно посмотрели на мальчишку.
– Ты можешь остаться с Гораздом! – сказали они тоже одновременно, и оба засмеялись.
– Но… – Мыш колебался. – Ты не берешь меня с собой, брат?
Духарев подошел к нему, наклонился, шепнул в самое ухо:
– Если ты сам хочешь, иди с ним, Момчил. Так правильно. Ты хочешь?
– Хочу… – смущенно проговорил парнишка. – Но… кто будет учить меня биться?
– Драй. Я попрошу его. – Сергей выпрямился и перевел взгляд на купца. – Я доверяю тебе своего брата, Горазд, – произнес он со значением.
– Не беспокойся, – пробасил тот. – Я сделаю из него доброго купца.
– Такого, как ты? – улыбнулся Духарев.
– Не такого толстого, – ухмыльнулся Горазд.
«Как я мог ненавидеть этого человека?» – подумал Серега.
– Горазд! – это сказала Слада, которая все это время тихонько стояла у двери.
– Вы пойдете в Киев… И дальше?
– Можно мне попрощаться с братом, Сергей?
– Погоди! – сказал Горазд, и Духарев взглянул на него удивленно.
– Я не пил меда на вашей свадьбе, – усмехнулся купец.
– Так уж вышло, – смущенно проговорил Сергей. – Но мы еще выпьем с тобой и меда, и пива… Обещаю!
– Непременно, – кивнул купец. – Но это будет не скоро. А сейчас я хочу сделать свадебный подарок твоей жене. Ты позволишь?
Не дожидаясь ответа, он открыл один из коробов и достал оттуда холщовый мешочек.
– Подставь ладошки, молодица! – сказал он. – Роди мужу столько красных сыновей, сколько здесь камушков!
И положил в руки Слады гранатовое ожерелье. То самое.
Мыш и Слада стояли посреди пустой комнаты. Брат и сестра, которые еще никогда не расставались.
– Если вы пойдете дальше Киева… – глядя в сторону, проговорила Слада. – Если вы пойдете дальше и если, да не допустит этого Господь, с вами случится беда, скажи людям, что ты Момчил, из Радов Скопельских.
– И что будет? – тихо спросил брат.
– Не знаю, – теперь Слада смотрела на него, и глаза ее стали блестящими от влаги.
– Рады Скопельские – наши родичи?
– А Скопель – это где? – Мыш оживился, даже забыл, что прощается с сестрой, может быть, надолго, может быть, очень надолго.
– Скопле. Это город. Там родился наш батюшка. Там его помнят… наверное. Момчил…
Глава двадцать четвертая
Их провожала целая толпа.