Жанр
Варяг Сергей Духарев внезапно оказывается в десятом веке, где ему предстоит выжить среди враждебных народов. Он становится командиром отряда варягов и вынужден выбирать свой путь в жестоком мире Становления Руси. Перед ним открывается конфликт между выживанием и предназначением воина.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Варяжская правда»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Варяг Сергей Духарев внезапно оказывается в десятом веке, где ему предстоит выжить среди враждебных народов. Он становится командиром отряда варягов и вынужден выбирать свой путь в жестоком мире Становления Руси. Перед ним открывается конфликт между выживанием и предназначением воина.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Владимирович Мазин Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Варяг Сергей Духарев внезапно оказывается в десятом веке, где ему предстоит выжить среди враждебных народов. Он становится командиром отряда варягов и вынужден выбирать свой путь в жестоком мире Становления Руси. Перед ним открывается конфликт между выживанием и предназначением воина.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Нет, – покачал головой Машег. – Не устоим.
– А может… я один? – не очень уверенно предложил древлянин. – Собачек побью – вы и оторветесь.
– А я… Как-нибудь. Не боись: живым не дамся!
Хузары переглянулись. Ни Рахуг, ни Машег не смогли бы вот так вот по собственному почину принять смерть.
Машег подумал немного…
Без Шуйки они с Рахугом точно бы ушли. Раньше он так бы и поступил. Машег – хузарин чистой крови, Шуйка – безродный славянин, никто. Но теперь они все – варяги. А варяги без крайней нужды своих не бросают.
– Насчет собачек – мысль верная, – согласился Машег. – А поступим так: подпустим поближе, псов побьем. И пацинаков, тьфу, печенегов побьем, сколь успеем. И уходим от дороги прочь. Здесь тракт петлю делает, а мы срежем. И этих собьем, и наших опередим.
– А оторвемся? – с сомнением спросил Шуйка.
– Оторвемся! Кони отдохнули, степь тут холмистая. Оторвемся, ничего. Лезь, Шуйка, на дерево и говори, как там чего.
Древлянин вскарабкался наверх.
– Идут, – сообщил он. – Те, что на тракте, вперед ушли, а эти идут!
– Как думаешь, уйдем? – вполголоса, по-хузарски спросил Рахуг.
– Бог знает, – сказал Машег.
– Ты, если что… О моих позаботься! – попросил Рахуг.
Оба они – из знатных, но ослабевших родов. Старинные роды, те, что пришли из Персии, те, что давали хакану воинов, меньшали год от года. А те, что пришли от ромеев и жили торговлей, – те множились. За них воевало золото, на которое нанимали иноверцев: язычников, мусульман. Хакан Йосып сам был из таких. Может, потому и скачут теперь печенеги там, где недавно рос хузарский виноград?
– Ой-ой! – вскрикнул наверху Шуйка.
– Чего там? – забеспокоился Рахуг.
– Степняки сошли с дороги. С другой стороны забежать хотят.
– Слезай, – скомандовал Машег. – Возьми коней и жди на северной опушке.
Он вытянул лук из налуча. Налуч у Машега – богат. Но лук еще богаче. Клеенный из лучшей древесины трех сортов, усиленный по спинке верблюжьими жилами, костью, защищенный от сырости толстым слоем гладкого черного лака. Отличный лук, одним словом. Многие враги Машега подтвердили бы это… Если бы мертвые умели говорить.
Машег присел на колено, выложил перед собой полдюжины стрел – чтоб брать удобней.
Печенеги, зашедшие со стороны восхода, громко переговаривались. Второй отряд, сторожась, шагом приближался к западной опушке рощи. Собак, поджарых степных гончаков, держали на поводках, луки – наготове. Машег видел напряженные лица врагов, сощуренные глаза, пытавшиеся высмотреть противника в густой листве. Он мог всадить стрелу в любого, хоть в узкую щелку глаза. Печенеги, скорее всего, догадывались об этом, поскольку уже точно знали: преследуемые здесь, в роще. Машег чувствовал их страх и неуверенность. Второй отряд наверняка вел себя так же.
