– Печенегов впустили – значит, не боялись.
– Может, это его люди и есть? – возразил Понятко.
– Нет, – качнул головой хузарин. – Это не его племя, это цапон. И те, кто за нами гонятся, тоже цапон.
– Как ты их различаешь? – удивился Понятко.
– По одежке. По стрелам. А из какого кто рода, можно по татуировке узнать. Но я и так могу сказать: и те, и эти из одного рода.
– Продолжай! – поощрил его Устах.
– Будь я их ханом, – сказал Машег, – я бы так сделал. Сам дорогой шел бы, вдоль реки, как мы шли, а самых быстрых напрямик послал. Это быстрее.
– А почему мы напрямик не пошли?
– Лошадям пить нужно, – пояснил Машег. – Я тут колодцев не знаю.
– Выходит, знают, раз дошли. Ай, что делает!
Понятко и Устах, отвлекшиеся было, тут же повернулись к окошку.
И уставились на пляшущего под стрелами нурмана.
– Лихо! – с восхищением проговорил Машег.
– Глупо, – проворчал Устах.
– Ты бы смог? – уколол хузарин.
– Так? Смог бы. Только зачем? Я не нурман, чтоб попусту хвастать!
– Не попусту! У них стрел мало! – догадался Понятко.
– Сейчас подстрелят, – неожиданно произнес Машег. – Он правую ногу не бережет!
Как в воду глядел! Несколько мгновений – и штанина нурмана окрасилась кровью.
Но стрела всего лишь чиркнула по мускулистой ляжке.
– Пахари! – презрительно уронил Машег.
Нурман благополучно скрылся в башне.
Ромеи спустили трап. С корабля сбежали несколько воинов в блестящих сплошных панцырях. Двое помогли спуститься еще одному человеку, слишком толстому, чтобы самолично принимать участие в битвах. Этот толстый вступил в оживленную дискуссию со степняками. Пленники понурясь, стояли поодаль.
Неожиданно Машег хлопнул Устаха по плечу.
– Ай молодец! – воскликнул он.
– Кто молодец? – удивился Устах, который смотрел на пристань и потому не видел, как Сергей выпустил горящую стрелу.
– Вниз, вниз! – закричал хузарин, вскочил и прыгнул в люк, даже не воспользовавшись лестницей.
Понятко и Устах, не задавая лишних вопросов, бросились за ним.
Четверо варягов выскочили на улочку как раз в тот момент, когда запылала подожженная Духаревым крыша.
Печенеги завопили. Четверо степняков выбежали на площадь и принялись быстро-быстро выпускать стрелы в сторону башни.
Они, разумеется, не видели за своей спиной варягов.
Машег и Понятко вскинули луки одновременно, но Машег успел выпустить три стрелы, а Понятко – только две. Все пять попали в цель, хотя достаточно было и четырех. С сорока шагов стрела с граненым наконечником не то что куртку из дубленой кожи – стальной панцырь прошьет.
– Разбежались! – скомандовал Устах.
Он и Чекан кинулись во двор напротив, проскочили его насквозь, перепрыгивая через толпившихся во дворе овец, перемахнули через забор и оказались в соседнем дворе.