Он был очень доволен. Не в последнюю очередь оттого, что поймал восхищенный взгляд Элды.
Устах вытянул из своего колчана толстый пук стрел и протянул опустошившему свой сак хузарину. Машег взял, но использовать их сразу не стал. Печенеги вытянулись дугой и отставали шагов на четыреста. Чтобы на такой дистанции, на скаку снять одинокого всадника, даже Машегу потребовалось бы очень много стрел.
Глава тридцать пятая,
Они уходили на запад, меняя аллюр с галопа на шаг и снова с шага на галоп. Скакали до первых звезд, хотя еще на закате миновали пересохшее русло маленькой речушки. Песок на дне был влажный – под ним оставалась вода. Это было хорошее место для ночлега, но варяги не могли остановиться на виду у преследователей.
А вот печенеги остановились. Но не все. Часть продолжала погоню.
– Может, оставить им пару мешков с серебром? – предложил Устах.
Синеусый варяг устал от дневной жары и долгой скачки. Он то и дело прикладывался к фляге. Но позволял себе не более глотка: воду приходилось экономить.
– Рассыпать серебро по траве – пусть пособирают? – предложил Устах.
– Нет, – коротко ответил Духарев.
Он тоже вымотался. В их компании только Машег казался бодрым. И по мере сил подбадривал остальных. Особенно Элду. А нурманка держалась куда лучше, чем рассчитывал Духарев. Скакала наравне с мужчинами. Вот только менять коней на ходу не умела, приходилось останавливаться. Хузарин неизменно оказывался рядом, подставлял под сапожок сцепленные руки, придерживал стремя. Еще раньше он подобрал для женщины лошадей с самой ровной рысью. Поначалу нурманка от помощи гордо отказывалась, но потом смирилась. К вечеру ее не привычные к долгой езде мышцы настолько одеревенели, что Машег буквально вынимал ее из седла. Но Элда не жаловалась, и варяги это оценили.
Когда на небе высыпали звезды, преследователи повернули назад. Преследуемые рискнули сделать только короткий привал.
– Машег, сколько нам примерно до тракта? – спросил Духарев.
Хузарин подумал немного:
– До ближайшего колодца – стрелищ семьдесят-восемьдесят, – уверенно ответил он.
Рожденный в степи, хузарин железно «держал» направление.
Теперь задумался Сергей.
Возвращаться на тракт было рискованно.
Духарев прислушался к своим ощущениям: когда нет иного выхода, стоит довериться интуиции.
Но интуиция молчала.
– Идем на тракт! – решил Сергей, и они снова полезли в седла.
Примерно через час под копыта коней легла ровная твердая дорога. Еще через полчаса Духарев скомандовал:
Впереди, отражая лунный свет, белел плоский камень, прикрывающий горло колодца.
Вдвоем с Устахом они отодвинули камень. В черной яме серебром блеснула вода.
Теперь можно было устраиваться на ночлег.
Первым нести стражу выпало Духареву.