Но медовуху любил до полной потери самоуважения.
Увидав воеводу, молодежь встрепенулась, но Духарев отмахнулся: погодите пока; спешился, бросил поводья подскочившему холопу, велел, чтобы ему поседлали Метель, белую кобылу-трехлетку.
Пока Духарев отдавал распоряжения, из дома, прикрывая лицо, выскользнула женщина. Она попыталась незаметно прошмыгнуть мимо гридней, но те тут же устроили потеху: взяли её в кружок. Рук, разумеется, никто не распускал, так, дурачились.
Бедняжка потыкалась туда-сюда, вскрикнула сердито и жалобно:
– Пропустите сейчас же!
Гридни загоготали: весело им.
– Эт-то что такое?! – в дверях, подбоченясь, стояла Сладислава.
Гриднев кружок мгновенно рассыпался. Женщина опрометью бросилась к воротам. Когда пробегала мимо Сергея, нечаянно споткнулась. Духарев поймал ее за локоть; платок, которым она прикрывалась, сдвинулся, и Духарев увидел юное заплаканное личико… И сразу признал Милёну, ключницу Святослава.
Слада между тем выговаривала гридням:
– …в последний раз предупреждаю! Особенно тебя, Велим! Еще раз увижу – всех за ворота! Озоровать на Подол идите, к девкам распоясанным!
Духарев внутренне веселился, наблюдая, как его маленькая жена строит здоровенных варягов, но самим варягам смешно не было. Они боялись язычка Сладиславы едва ли не больше, чем тяжелой десницы своего воеводы. Ну и уважали ее, конечно. Было, за что.
– Прости их, Сладушка, – вступился за своих гридней Духарев. – Они поняли.
– Покушаешь, Сережа?
– Спасибо, родная, я у князя трапезничал. Ключница княжья к тебе зачем приходила?
Ласковая улыбка сбежала с ее лица.
– Узнал, значит, – ответила Слада, – то не мужское дело.
– Я так не думаю, – сказал Духарев. – Милёна не простая холопка. И когда она, зареванная, выбегает из моего дома, я должен знать причину. Все, что касается тебя, касается и меня.
– Ладно, – согласилась Сладислава. – Пойдем наверх, я тебе расскажу.
– Ты хочешь знать, кто виноват в том, что девка плакала? – строго спросила Слада.
– Поклеп! – мгновенно отреагировал Духарев. – Никогда ее не обижал! И ничего такого у нас не было.
Слада улыбнулась, но как-то нерадостно.
– Ой, не про то думаешь, муж мой грозный! Я и так знаю, что она – Святослава полюбовница, а не твоя. Об этом в Киеве только глухой не знает. Я сказала, что ты – причина ее горя. Потому что ты привез Святославу в жены княжну-мадьярку.
– Ну и что? – удивился Духарев. – Неужто эта дурочка думала, что князь возьмет в жены ее, холопку?
– Она его любит, – просто ответила Слада.
