Варяг. Мечи франков — это драматический увлекательный рассказ о путешествии русского кузнеца в земли северных германцев, где он становится носителем секретного знания и сражается за свою жизнь. В атмосфере таинственного моря, ярких боевых сцен и тонкого психологического разбора между русскими варягами и христианскими жителями франков, читатель окунется в мир далекой эпохи....
И увидела слезы на его щеках.
И, конечно, отнесла на свой счет. Ахнула, обняла колени Сергея, глянула снизу огромными тоже влажными глазищами — озерами, проговорила нежно-нежно, чуть слышно, но твердо:
— Прости меня, Варт, прости меня, глупую. Фрейей и Фрейром клянусь, Ньёрдом жизнедарящим, сама умру, но больно тебе не сделаю… Никогда!
Сергей вздохнул, улыбнулся через силу, сказал так же негромко:
— Все хорошо, девочка моя. Все уже хорошо.
То была неправда, но Колхульда поверила. Легко верить тому, кого любишь.
А Стемид с Хрольвом в ту ночь так и не договорились. Переговоры затягивались, и ни одна из сторон не собиралась уступать. Похоже, не идти им в этом году во Францию.
Ну, может, и к лучшему. Потому что в город приехал Избор. И предложил подъехать к нему домой дней через пять.
И Сергей поехал. Общество Избора было не особо приятно. Но — надо.
[1] Йотланд — Ютландия.
[2] На всякий случай напомню: сват и сватья — родители зятя (невестки).
Глава 5
Глава пятая, в которой потусторонее происхождение Сергея вызывает сомнение
— Хвалил? Я? Тебя? — Избор заскрежетал.
Удивительно противный у него смех.
Даже полуволк морду брезгливую скорчил, когда они с Сергеем переглянулись.
Когда-то Сергею казалось, что тот Рёрех его выбешивает. Теперь же он точно знал: по умению вывести из себя тот ведун этому уступает раз в двадцать.
Избор их перегляд с полуволком засек и среагировал мгновенно:
— Сожри его!
Зверь заколебался. Помедлил этак с секунду перед тем, как прыгнуть. И прыгнул неправильно.
— Замри!
Огромный мохнатый зверь, размером раза в полтора больше матерого волка, на этот раз выполнил команду мгновенно. Тормознул, вспахав землю передними лапами, и замер.
— Ты что же, вымесок, волю взял? — Избор ухватил его за кудлатый загривок, придавил книзу.
Полуволк жалобно, по-щенячьи пискнул. Сергея буквально окатило волной безнадежного отчаяния, нутряного животного страха.
— Оставь его!
Зачем он это сказал?
Само вырвалось.
Избор отпустил зверя, выпрямился.
Теперь Сергей ощутил настоящий страх. Темный ужас источался из ведуна, словно запах гари от надвигающегося пожара.
Полуволк заскулил, припал к земле…
Сергей увидел, как клубами поднимается позади ведуна чужое, чуждое и лугу, на котором они стояли, и лесу вокруг, нечто абсолютно невместное ясному солнечному дню, да и всему живому миру.
