Варяг — это необычный роман, где Серега Духарев, бывший десантник, начинает видеть себя объектом насмешек сверстников по причине незапланированной командировки в глухую сибирскую деревню. Вместе со скромными попытками найти местных девушек для компании и неуклюжей попыткой адаптироваться к дикой природе, у Сереги возникают потрясающие открытия о себе и мире....
– В каком смысле – сильное? – Духарев оглядел заросшую клевером поляну. Ничего примечательного, кроме почерневшего от времени столба, врытого в холмик метровой высоты. И столбик, и пригорок совершенно терялись в тени великолепного, не менее семи охватов, высоченного дуба. Ну, дубов и там, откуда они пришли, хватало. И потолще найти можно.
Рёрех прислонился спиной к стволу, вытянул покалеченную ногу, а здоровую поджал под себя.
– Сильное. Ты почувствуешь. Попробуй.
– Ладно,– легко согласился Духарев.
Он аккуратно положил на траву рогатину, снял обувь, вышел на середину полянки, остановился.
Серега согнул ноги в коленях, вытянул руки, прикрыл глаза и сосредоточил мысли в нижней половине живота.
Никаких дополнительных ощущений не возникло, но стоять было легко и приятно. Серега чувствовал, что может так простоять подольше, чем в своей комнате на Дербах. И даже дольше, чем в зале.
Духарев медленно вдохнул носом, выдохнул еще медленнее через сжатые зубы.
Представить он ничего не успел. Земля под ним дернулась, как живая волосатая спина, колени разогнулись, и Серега оказался вдруг лежащим на траве. Он совсем не ушибся, но вставать почему-то не хотелось.
Дребезжащее хихиканье вытолкнуло Духарева из расслабухи.
Серега мгновенно подскочил, уставился на старого вояку.
– Как ты это сделал? – сердито спросил Духарев.
– Я? – Варяг фыркнул.– Я-то при чем? Сказано же: сильное место.
– И что оно еще может? – озадаченно спросил Серега.
– Оно – не может. Оно – поможет! – отозвался Рёрех, слегка раздраженный Серегиной непонятливостью.– Ты не стой, делай чего-нибудь!
Серега спорить не стал, подхватил рогатину, завертел ею, как показывал старик.
Духарев положил рогатину в траву, разбежался, выпрыгнул повыше и пробил аж три йоко, третий – с лихим «ки-ай», переполошившим птичью братию.
