Варяг — это необычный роман, где Серега Духарев, бывший десантник, начинает видеть себя объектом насмешек сверстников по причине незапланированной командировки в глухую сибирскую деревню. Вместе со скромными попытками найти местных девушек для компании и неуклюжей попыткой адаптироваться к дикой природе, у Сереги возникают потрясающие открытия о себе и мире.
Собственно, как сообразил Духарев, топорик уже давно был в руке варяга, только это как-то… не афишировалось.
За кустами кашлянули, задышали чаще, потом отчетливо захрустел валежник, и на полянку выбрались точно трое: заросшие до глаз мужики в кожаных шапках, таких же штанах, с короткими охотничьими луками. Не кривичи. На меряй похожи. Встали по ту сторону костра, переминаясь с ноги на ногу. Духарев, отрабатывая выученное, держал в поле зрения всех троих сразу, фиксировал положение рук, прикидывал, как перехватить, если кто попробует схватиться за нож…
– Так пришли или дело есть? – строго спросил варяг.
– Дело,– сказал один из троих, и по его голосу Серега определил: трусит. И тут же заметил, что остальные тоже боятся, хотя изо всех сил стараются не подать виду.
– Присядьте,– негромко произнес варяг, и все трое разом опустились на землю и замерли, скрестив ноги.
– Дай им пить,– приказал варяг, и Серега подхватил котелок.
Трое, как по команде, извлекли деревянные чашки.
Духарев налил в эти чашки, довольно, кстати, грязные, остывшего травяного чайку.
И увидел, как ночные гости расслабились, глаза утратили настороженное выражение. Угостили хоть водой – значит, убивать не станут. Сразу, по крайней мере. Соображают ребятишки. Хотя на их месте Духарев от варяга в кустах таиться бы не стал. С деда сталось бы: метнул бы копьецо в эти кусты на всякий случай, и, можно не сомневаться, кое-кому резко бы поплохело.
– Ну? – повелительно произнес варяг.
– Ты, это, ведун, верно-ть?
– Говори.
– Мы, это…
И тут другой мужик вдруг быстро залопотал на языке, которого Духарев не понимал. Остальные шумно запротестовали. На том же языке.
– Цыть! – рявкнул Рёрех грозно, и дискуссия прекратилась.
– Говорить будешь ты, репка-сурепка! – Варяг ткнул пальцем в первого.– А ты, Сергей, возьми дубинку: ежели кто еще рот откроет – хряпни по макушке. Ну, слушаю!
– Князь к нам приходил. Игорь киевский. Дань брал. Шкурки брал, воск. Мы дали.
– Дали и дали,– кивнул Рёрех.– Он – князь.
– Дык мы ж Новгороду даем! – воскликнул бородач.
– Так не давали бы.
– Да как же не дать? – удивился бородач.– У киевлян щиты крепки, мечи востры! Побьют!
– Так новгородским скажите.
– Сказали ж!
– И что же?
– Бают: не давайте. У вас, бают, кусты густы, луки туги, стрелки востры, ядом мазаны. Бейте, грят, киевлян, как белок бьете.
– Ну и бейте.
– Дык боязно.
– Тогда дайте.
– Мы ж новгородским даем.
– Так не давайте.
