На спине у незнакомки в жутковатого вида ножнах был закреплён огромного размера меч, который разве что не чиркал по земле, а на поясе красовались сразу четыре катаны. Наконец, когда фиолетовая повернулась и посмотрела на другую дорогу – на её груди рыжая увидела сверхнавороченный автомат Калашникова, в обвесе и с массивным глушителем. Понятное дело, что странным в этой студентке-горничной было не то, что она легко, словно пушинку, таскала на себе все эти железяки, а то, зачем весь этот металлолом ей вообще понадобился. Ведь та явно была сильным «воином».
Видимо что-то решив, вооружённая девушка зашагала вдоль здания, в сторону виднеющихся посреди парка крыш Арсенала. Поэтому Андре решила, что та просто несёт весь этот хлам в оружейку и, перестав думать о ней, вновь погрузилась в самокопание.
* * *«Зайка» предложила пойти прямиком в одну из известных за пределами Ильинского кофейню, славящуюся своими пирожными, а потом наведаться в развлекательный центр «Медуза», расположенный на юге кампуса. Я же в свою очередь, будучи стеснённым в финансах и не имея привычки альфонствовать, предложил просто пройтись, ознакомиться с городом, потому как в различных заведениях побывать мы ещё сто раз успеем. Ход, конечно, простенький, как говорится, «от бедности», но как ни странно – сработал. Тем более что в перевозном ларьке мороженщика, установленном в парке рядом со «Славянским», я подкрепил его покупкой двух рожков «Советского Ленинградского», после которых уже ни мне, ни Нине ни в какую кофейню не хотелось."
"Слежку я заметил, когда мы любовались утками и лебедями возле пруда. Красивое было зрелище. Моя спутница с горящими от восторга глазёнками наблюдала за подросшими птенцами и их заботливыми мамашами, в то время как я краем глаза следил за не менее интересной персоной, пристроившейся в ветвях дерева за пару сотен метров от нас.
Чудо в перьях, решившее, что отныне оно будет зваться «Горный орёл», точнее орлица, и жить в гнезде, облюбовало удобную развилку в кроне высокого каштана и, держа в руках снайперскую винтовку, разобрать модель которой с такого ракурса я не мог, пялилось на нас через полевой бинокль. Причём замаскирована была девица по самые помидоры. Заклинания «Плащ иллюзии» и «Хамелеон» позволяли ей практически слиться с кроной дерева, и одновременно она активно отводила глаза при помощи какого-то воинского умения. Я, наверное, и не заметил бы её, если бы не вызывающе торчащее из листвы огромное лезвие китайского клинка, называемого «Чжаньмадао», что дословно переводилось на великий и могучий как «меч, разрубающий лошадь».