Вот только сейчас, разобравшись с подготовкой к выходу, я задумался о том, что, собственно, нам предстояло сделать. И вышагивая в сторону многоэтажки, где было расквартировано наше отделение, я раз за разом прокручивал одну-единственную мысль: как бы половчее выполнить приказ, и всё больше и больше понимал, что дела наши в общем-то дрянь.
Ну, допустим, найти самую высокую горку и забраться на её вершину – не проблема. А дальше что? Я даже не знал, как должна выглядеть эта самая «укреплённая точка»! Надо её маскировать или нет? А организация обороны позиции для меня вообще была чем-то сродни китайской грамоте! В голове почему-то рисовались белые, забитые песком мешки, выложенные аккуратной стеночкой… Но… разве их нынче использовали для подобных целей? Но пусть даже так, найду я кучу мешков, скорее всего у нас есть какие-нибудь из толстого целлофана, – а вдруг там не найдётся того, чем их набивать?"
"Или вот ещё – простой вроде бы вопрос: Что делать с машиной? Вполне естественно было желание иметь её под рукой… но если мой красно-чёрно-белый красавчик будет стоять прямо на верхушке холма, по нему же немедленно долбанут из чего-нибудь особо тяжёлого! И наоборот – далеко от себя держать броневик не с руки… Оставишь его в каком-нибудь лесу – и его просто-напросто прихватизируют наступающие войска, оставив нас и без машины, и без хранящихся в ней припасов. И ещё неизвестно, как в «Большой Игре» поступают с трофейной техникой, но я почему-то был абсолютно уверен, что при таком раскладе свою машинку больше никогда не увижу! Спишут в случайные потери, а на деле будет моя лапочка возить какого-нибудь удачливого «эфенди», а мне останется только лапу сосать…
Вот и получалось: пойди туда – не знаю куда, сделай то – не знаю что… И главное, что другие курсанты мне не помощники. По идее, всему этому преторианцев учат, – но не на первом курсе, а мы в колледже к тому же вообще без году неделя. Второй же курс на деле всё ещё тот же первый. Всего-то месяц с бронзовыми галстуками отходили.
Сюда бы хорошего офицера-третьекурсника, который уже знает, что да как делать – только оказывается, что у нас таковых попросту не имеется. А то, что есть, мало того что никто со мной не отпустит, так и я сам не попрошу! Нужна мне подобная радость…
Мальвина нашлась не в отгороженной для дам части, а в общей комнате. Девушка в наушниках развалилась на моей койке, задрав босые ноги на заднюю спинку кровати, и глупо похихикивала, глядя на экран своего ученического планшета. Заметив меня, Леночка даже глазом не моргнула, только, поёрзав попкой, чуток подвинулась в сторону и кивнула: «Садись, мол, если нужно!»
– Чё смотрим? – поинтересовался я.
– Комедию… – отмахнулась она.