«Магическая пуля» прошила его тело насквозь, и он рассыпался. Я же вдруг отчего-то очень сильно разозлился. Помирать мне не хотелось – даже понарошку. Как минимум – сдохнуть, так и не использовав все свои возможности.
Это произошло, как и в те прошлые разы, когда я набирался храбрости и открывал свою последнюю, седьмую чакру «Сахасрара». В голове тут же прояснилось, боль ушла, а наполненное безудержной энергией тело изогнулось, мгновенно излечивая все повреждения. Мир потемнел и начал разрушаться, рождая сгустки тёмной материи, заполыхал круговорот пляшущих тёмных молний.
Я медленно, потому время как таковое в этом состоянии казалось мне бессмысленным, повернул голову и посмотрел на бегущих по земле противников. Не знаю, что произошло дальше, но на их месте материализовались тёмные шары и боты исчезли вместе с окружающим их пространством. А затем я почувствовал чьё-то присутствие и так же неспешно обернулся.
На осыпающуюся осколками арену вышел ещё один человек. Точнее, фигура, ярко-синий вихрь, в котором едва можно было различить человеческий силуэт. Она напоминала то, как выглядел герцог Сафронов в тот единственный раз, когда я видел его в истинном обличье, но если он напоминал мне солнце, принявшее вдруг антропоморфную форму, и от взгляда на него обычным зрением начинали болеть и слезиться глаза, то у этого Аватара был какой-то другой, возможно даже, стихийный аспект.
Подняв руку, я посмотрел на неё. Да, я был не магом, а колдуном, а потому мое тело не изменялось, зато вокруг него бушевало кроваво-алое пламя, на лепестках которого поигрывали отблески иных цветов. В голове сам собой родился вопрос: «А что же я всё-таки такое?» После чего я понял, что время на размышления вышло, и в виртуальном пространстве быстро уничтожающейся арены столкнулись два враждебных сейчас друг к другу аспекта.
* * *Какое-то время я откашливался, отхаркивая из лёгких отвратительную зелёную жижу, затем продышался с помощью поданной услужливыми лаборантами дыхательной смесью, и меня вывернуло в специально подставленный одним из них тазик. Только тогда мне полегчало, и я смог осмотреться.
Агрегат, в котором я проходил виртуальное тестирование, выглядел помятым и искрился. В воздухе, несмотря на усиленную работу очистителей, стоял неприятный запах палёного пластика и какой-то химической бурды, а резервуар, в котором я плавал всё это время, треснул и протекал зелёной гадостью.
Впрочем, всё это не смущало казаха-профессора, который разве что не приплясывал вокруг техников, извлекавших из защищённого бока прибора какие-то обгорелые платы и почерневшие кристаллы. Увидев, что я более-менее пришёл в себя, он тут же подскочил ко мне и принялся засыпать кажущимися мне сейчас бессмысленными вопросами.